Презрение (перевод О. Н. Чюминой)

Презрение.
1.

Кто знает: сколько дум ревнивых, затаенных,
Исполненных вражды и завистью вспоенных,
Страстей, ломающих в своем порыве злом
И силу мощную,—какие бури, грозы
Шумят вокруг тебя, исполнены угрозы,

        О, юноша с задумчивым челом!
Покуда о твое подножье злые гады
Лишь сокрушают пасть, покуда без пощады
Соперники твои—им верил ты всегда—
Толпой травят тебя, иль в сумраке искусно—
Тебе, мечтателю, ловушки строят гнусно—

        Задумавшись, ты смотришь не туда.
Но если правый гнев разбудят их усилья,
И он, из пламени развертывая крылья,
Стремится покарать врагов шипящих тьму—
Ты, в безучастии к своей великой славе,
Излиться не даешь огнеподобной лаве
        И говоришь с улыбкою:—К чему?—

2.

Смелей, враги того, кого отметил гений!
Из силы выбейтесь, не знайте угрызений,
        Трудитесь дни и ночи напролет;
Задаче избранной предайтесь вы всецело,
Катите вверх скалу, свершайте ваше дело,
        Меж тем как он мечтает иль поет!

О вас не знает он. С улыбкою спокойной
Он часто говорил, что нужен в полдень знойный
        И крик пронзительный стрекоз,
Что счастья полного нет в мире без страданья,
Что если нет шипов—зато благоуханья
        Нет у бенгальских роз.

Напрасно, злобствуя, вы хрипнете от крика:
Так волны о корму порою бьются дико.
Когда ж вы силитесь, сплотившись в тесный круг,
И с потом на челе—разрушить основанье
Им возводимого с такой любовью зданья—
        Не знает он причины ваших мук.

3.

О, вы, служители искусства и науки!
Дыханием одним покрыть он может звуки
Всех ваших голосов, шипение и рев;
Он ваши голоса сметет с земли свободно,
Как ветер на море несет, куда угодно,
                Гребца напев.

Толпа завистников гиганту яму роет,
Но выпрямится он—и тень его покроет
                Толпу пигмеев с головой;
Он молвит—смолкнет все в смятенье без границы:
Так заглушает стук победной колесницы
                Жужжанье мошек меж травой.

Когда захочет он—и ваш огонь алтарный,
И пламя очага, кумир ваш лучезарный,
                Все, что блюдете вы, храня,
Маяков огоньки и звезд путеводящих—
Померкнут, побледнев, в сиянье искр летящих,
                Из под копыт его коня.