Муза (перевод О. Н. Чюминой)

Я был еще дитя, но муза—чаровница
        Явилась мне, и указала цель.
„Дары мои—со мной!“ промолвила царица,
„Бери любой из них. Вот—звонкая цевница,
        Вот скромная свирель.

„Но я молю тебя: беги соблазнов мира,
        Где зло царит, как грозный властелин,
Где люди признают лишь ложного кумира!
Когда настроена высоким строем лира—
        Пусть вторит ей безмолвие долин.

„В уединении живи с душою ясной,
        Светильник свой укрой в его тени,
Далеко от толпы льстецов подобострастной,
От злобной зависти, от похвалы пристрастной—
        Не лучше ли окончить дни?

„Над дольним и земным твой дух парит высоко,
        Ему нужна гармония во всем,
Что окрыляет дух и вдохновляет око;
И в тайны бытия проникнет он глубоко—
        Пытливым сердцем и умом.

„Скользя по озеру вечернею порою
И убаюканный движеньем челнока,
Любуяся лучей причудливой игрою,
И видя огонек, блеснувший под горою,
И отраженные волнами облака.

„Вдыхая нежное цветов благоуханье,
Внимая, как шумят зеленые леса,
Постигнешь ты красу и прелесть мирозданья;
Поймешь душою ты и дивное молчанье,
        И тайные природы голоса.

„А утром на заре, с сиянием денницы,
Напоминанием о жизни трудовой—
Ворвется в комнату простая песня жницы,
И в роще запоют проснувшияся птицы
Меж ароматною зеленою листвой.

„Вдали от суеты, в величьи одиноком
Тебе откроется священный идеал.
Явись же тем бойцом, тем пламенным пророком,
Который все провидя вещим оком—
        В пустыне голос возвышал!“

Так говорила ты, о муза, о царица!
И все ж я не ушел от шумной суеты,
Вокруг меня—борьба, измученные лица,
Вокруг меня кипит, волнуяся, столица,—
И нет простора мне для творческой мечты.

Но я не одинок в борьбе моей и горе,
        Пусть этот мир бездушен, зол и пуст,
Пускай вокруг меня кипит людское море—
Все радости мои—в одном любимом взоре,
        И все мечты—в улыбке милых уст.

1894 г.