Вопрос (перевод К. Д. Бальмонта)

Приснилось мне, что я один блуждал,
        И вдруг зима сменилася весною,
Душистый запах сердце услаждал,
        Играл ручей певучею волною,
И ветер что-то зарослям шептал;
        Мерцая изумрудной пеленою,
Они едва касались нежных струй,
Спешили дать им беглый поцелуй.

Цветы сплетались точно в пестром свитке,
        Фиалка, анемона, златоок,
Росли и вновь росли они в избытке,
        Гляделись колокольчики в поток,
И буквица теснилась к маргаритке,
        И стройно встал застенчивый цветок,
Что плачет над водой от сладкой муки,
Заслыша утра вздох—родные звуки.

Качался опьяненный тонкий хмель,
        Как изгородь, раскинулся шиповник,
Над вишневым цветком кружился шмель,
        Шептались боярышник и терновник,
И ветер пел звучнее, чем свирель,—
        Их ласковый невидимый садовник;
Цветы блистали призрачным огнем,
Светлей всего, что можно видеть днем.

И ближе, вплоть у самой влаги зыбкой,
        Скользившей и качавшейся едва,
Кувшинки раскрывалися с улыбкой,
        Речной глазок, и шпажная трава,
Обнялся дуб зеленый с ивой гибкой,
        Смешалась их влюбленная листва,
И лилии своею белизною
Как будто им светили над волною.

Мне чудилось, что я связал букет
        Из этих изумрудных привидений,
И жил, дышал обманчивый их цвет,
        Менялись краски призрачных растений,
Питомцев—отошедших прошлых лет,
        Любимцев—ускользающих Мгновений.
Вдруг сердце сжалось чувством пустоты:
Кому отдам я лучшие цветы?