Гимн Аполлона (перевод К. Д. Бальмонта)

Бессонные Часы, когда я предан сну,
        Под звездным пологом ко мне свой лик склоняют,
Скрывая от меня широкую луну,
        От сонных глаз моих виденья отгоняют,—
Когда жь их Мать, Заря, им скажет: «Кончен сон.
«Луна и сны ушли»,—я ими пробужден.

Тогда я, встав, иду средь легкого тумана,
        Всхожу на Небеса, над царством волн и гор,
Оставив свой покров на пене океана;
        За мной горит огнем весь облачный простор,
Моим присутствием наполнены пещеры,
Зеленая земля мной счастлива без меры.

Мой каждый луч—стрела, и ей убит обман,
        Который любит ночь, всегда дрожит рассвета;
Все, дух чей зло творит, чья мысль—враждебный стан,
        Бегут моих лучей, и яркой силой света
Все добрые умы спешат себе помочь;
Блаженствуют, пока не огорчит их ночь.

Я сонмы облаков и радуги лелею,
        Все многоцветные воздушные цветы;
Луна и гроздья звезд небесностью моею
        Окутаны кругом, как чарой красоты;
И все, что светится на Небе, над Землею,
Часть красоты одной, рожденной в мире мною.

Дойдя в полдневный час до верхней вышины,
        Вздохнувши, я иду стезею нисхожденья,
Туда, к Атлантике, ко мгле ее волны;
        И облака скорбят, темнеют от мученья;
И чтоб утешить их—что́ может быть нежней?—
Я им улыбку шлю от западных зыбей.

Я око яркое законченной Вселенной,
        Что мной глядя—себя божественною зрит;
Все, в чем гармония, с игрою переменной,
        Пророчества, и стих, все в мире мной горит,
Все врачевания мою лелеют славу,
Победа и хвала мне надлежат по праву.