Здравствуйте!

Украсьте цветами!
    Во флаги здания!
Снимите кепку,
    картуз
        и шляпу:
британский лев
    в любовном признании
нам
    протянул
        когтистую лапу.
И просто знать,
    и рабочая знать
годы гадала —
    «признать — не признать?»
На слом сомненья!
    Раздоры на слом!
О, гряди
послом,
О'Греди!
Но русский
    в ус усмехнулся капризно:
«Чего, мол, особенного —
    признан так признан!»
Мы славим
    рабочей партии братию,
но…
    не смиренных рабочих Георга.
Крепи РКП, рабочую партию, —
и так запризнают,
    что любо-дорого!
Ясна
    для нас
        дипломатия лисьина:
чье королевство
    к признанью не склонится?!
Признанье это
    давно подписано
копытом
    летящей
        буденновской конницы.
Конечно,
    признание дело гуманное.
Но кто ж
    о признании не озаботится?
Народ
    не накормишь небесною манною.
А тут
    такая
        на грех
            безработица.
Зачем…
    почему
        и как…
            и кто вот…
признанье
    — теперь! —
        осмеет в колебаньи,
когда
    такой у Советов довод,
как зрелые хлебом станицы Кубани!
А, как известно,
    в хорошем питании
нуждаются
    даже лорды Британии.
И руку пожмем,
    и обнимемся с нею.
Но мы
    себе
        намотаем на ус:
за фраком лордов
    впервые синеют
20 000 000 рабочих блуз.
Не полурабочему, полулорду
слава признанья.
    Возносим славу —
красной деревне,
    красному городу,
красноармейцев железному сплаву!