Печати русской доброхоты
Политическая эпиграмма выражает отвращение русской печати к её назойливым доброхотам.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Политическая эпиграмма выражает отвращение русской печати к её назойливым доброхотам.
Пожар открывается как почти невидимая сила за сплошной завесой дыма. Ночная вспышка обнаруживает её власть и беспомощность человека перед стихией.
После грозы город оживает под прояснившимся небом. Свежий весенний воздух, открытые окна и омытая листва создают ощущение обновления.
Горькое обращение к разлуке оплакивает утраченную любовь и прежнюю силу, отказываясь проклинать разлюбившую.
Портрет мыслителя строится на противоречии любви к человечеству и презрения к отдельному человеку. Страсти восемнадцатого века остаются ключом к его неразгаданному характеру.
Герой не верил уверениям в любви: фальшивая нота звучала в речи и в сердце той, кто говорила; и она это понимала.
Евангельский образ города на высоте становится заветом общего союза. Праздничное обращение призывает сделать братское единство видимым всем.
Тысячелетие кончины Кирилла связывает память святого с продолжающимся служением многих поколений. Воображаемое повторение его последних слов превращается в призыв России сохранить славянское …
Эпиграмма на Маркевича, Каткова и Стасюлевича: журнальный спор пересказан языком евангельской сцены, где злобный Стасюлевич плетёт венец терновый.
Портрет Муравьёва у киевского храма прославляет единство его жизни и духовного стремления. Продолжение деятельной веры предлагается как пример, более ценный, чем сознание …
Шутливое застольное стихотворение: автор пьёт за здоровье Настасьи и её дочери на корабле «Тигр». На пароходе лиры нет, поэтому он поднимает стакан …
Ироническое поздравление с неуспехом Гильфердинга превращает академический отказ в знак его заслуг. Служение России и славянскому миру противопоставлено замкнутому немецкому господству в …
Адресат сравнивается с шумным пустым волчком. Колкая эпиграмма высмеивает его внутреннюю пустоту и претензии.
Эпиграмма, обращённая к журналисту: он не родился поляком, хотя шляхтич по направленью, а русский лишь по Третьему отделению. Автор упрекает его в …
Вечерняя заря освещает поле, где звучит песня косаря. Постепенно сливаются тени и над колышущимся тростником загораются звёзды.
Рост русского слова уподоблен пышно разросшимся петровским посадкам в Екатерининской долине.
После разлуки близость не восстанавливается: между людьми остаётся невидимое покрывало. Боль сменяется нерешительностью перед тайной изменившихся отношений.
Шуточное стихотворение о том, как Карп Семёнович сорвался с балкона в суконных панталонах. Мораль: чтобы избежать беды, братьям следует немедленно снять панталоны.
Говорящий измеряет пятачками маленькую руку мадам Менд и воображает поцелуи. Нежный комплимент переходит в двусмысленную шутку о руке толщиной с Царь-пушку.
Старые дубы представлены мудрыми старцами, ведущими непонятный разговор. Герой хотел бы услышать рядом резвую речку, способную раскрыть их скрытую думу.
Говорящий удивляется солидным рассуждениям и поведению Соллогуба. Похвала звучит как ироническое признание прежде низких ожиданий.
Врето и Теотоки названы двумя греками, одинаково склонными говорить невпопад. Перестановка фамилий подчёркивает их комическое сходство.
Непредсказуемость отклика на человеческое слово противопоставлена неожиданному дару сочувствия.
Герой отказывается петь светлые песни любви, потому что его творчество рождается из страдания. Осенний дождь и вой ветра служат сравнениями для рыданий …
Оборванная цитата создаёт ложное впечатление неприязни к адресату. Восстановленное признание превращается в торжественный комплимент, разделяемый всей Русью.
Автор вспоминает слова Тютчева о бедных селеньях и размышляет, как богатая земля оказалась в упадке. Причину он видит в нашей беспечности и …
Благотворительность адресатки оправдывает полученные дары судьбы и примиряет наблюдателя с Провидением.
Прощание с Боткиным отвергает мысль об измене идеалам. Смертная память соединяется с верностью музам.
Работник готов трудиться ради родной страны и поддерживать семью бедняка. Он просит дать ему любую работу, потому что верит в свое дело …
Отмена телесного наказания противопоставлена жестокости журнальной полемики. Метафора кнута разоблачает насильственный дух, сохраняющийся под либеральной вывеской.