Листки из записной книги — Пусть будет вновь покорена
Автор допускает, что вольнолюбивая страна снова будет покорена, а пули палачей погубят её сыновей. Но дети соберут жатву крови и вновь пойдут …
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Автор допускает, что вольнолюбивая страна снова будет покорена, а пули палачей погубят её сыновей. Но дети соберут жатву крови и вновь пойдут …
Герой с детства хранит любовь к родным и друзьям, но живет один у чужих людей и чувствует себя в неволе. Даже редкие …
Знатное происхождение Одоевского противопоставлено потере им Румянцевского музея. Торжественное перечисление титулов заканчивается насмешливым упрёком в ротозействе.
Герой воображает пышную похвалу, написанную радугой, цветами Эдема и пылью с крыльев мотылька. Комплимент завершается лёгкой иронической гиперболой.
Память об умершей возлюбленной не возвращает счастья и не поддаётся забвению. Попытка обрести новую любовь остаётся без ответа, усиливая одиночество.
Напрасный труд вразумлять тех, кто тем пошлее, чем либеральнее, и для кого цивилизация - фетиш, но чья идея им недоступна. Как они …
Молчание близкого человека превращает разделяющий мир в пустыню. Герой тревожно спрашивает, может ли общее прошлое исчезнуть без следа.
Герой горько упрекает адресата за молчание о болезни дорогой ему женщины. Утаённая весть воспринимается как жестокость к его любви, прошлому и последним …
Похвала дипломатическим депешам связывает их значение с будущим освобождением восточных народов. Документы представлены свидетельством сохранённой российской чести перед лицом европейского вероломства.
Чтение истории приводит героя к горькому сравнению космического порядка с человеческой неразумностью. Критика общества включает и самого наблюдателя, находящего ту же дикость …
Падение папской власти истолковано как исторический Божий суд. Личное обращение к её носителю призывает не умножать пролитую кровь.
Шутливое посвящение барону Мейендорфу напоминает о римских днях и поэтических опытах адресата. Поэт просит принять тетрадь стихов как дружеский поклон.
Сатирическая эпитафия сводит жизнь провинциального героя к картам, охоте и пьяной смерти в поле.
Жаркий летний день: в небе тают облака, река искрится на зное, тень ушла к дубравам, поля дышат медовым запахом. Пройдут века, и …
Две молитвенные просьбы об освобождении России меняют политический адрес при неизменном неприятии глупости. Противопоставление консерваторов и прогрессистов обличает ограниченность обоих лагерей.
Возвращение на родину начинается восторгом перед знакомой жизнью и охотой. Последние строки о горящих деревнях резко обнаруживают трагическую изнанку этого благополучия.
Нестерпимая духота жизни без счастья и воли вызывает призыв к буре. Стихия должна расплескать переполненную чашу всеобщего горя.
Приветствие великому князю сопоставляет нынешний визит с давней встречей его отца. Стареющий поэт сменяет прежнее уверенное предвидение молитвой о служении гостя России …
Шутливая бессмыслица о Гавриле, которого обливали молоком, и Маланье, не признавшей его. Построена как прибаутка.
Герой опять стоит над Невой, как в былые годы, и смотрит на дремлющие воды, на лунное сиянье. Во сне ли это снится …
Лысый набалдашник старой палки напоминает автору то Сократа, то Мельгунова, зато надёжно защищает от воров. Двустишия развивают шутку о неожиданно практичной ценности …
Мать заранее скорбит о судьбе трёх играющих сыновей. Ответ ей напоминает о временах, когда честный путь неизбежно ведёт к мученическому венцу.
Тютчев дарит Погодину безобразный список своих стихов, не совладав с ленью. В наш век стихи живут два-три мгновенья, родились утром и к …
Лес наконец перестал гореть, снег прикрыл почерневшие пни. Помещик потерял половину имения, мужик спрашивает, чем топить, и буря отвечает: будешь пить.
Огромные глаза героини представлены главным творением Бога. Всё остальное оказывается добавлением к ним в шутливом комплименте.
Сатирическая эпиграмма о литераторе-цензоре, который сочетает «литературный и цензурный» венцы. Одна строка заменена точками.
В тёмном осеннем саду герой тоскует по любимому человеку. Готовность вынести страдания выражает желание услышать шаги и почувствовать близость.
Памяти Ковалевского посвящена похвала верности правде и сопротивлению пошлости. Его утрата переживается как общее горе родины и близких ей народов.
Змея доказывает псу своё миролюбие перечнем внешне невинных привычек. Его ответ отделяет саморекламу от подлинной опасности характера.
Автор любуется памятником Петру Великому над Невой, его простотой и силой. Перед ним он ощущает любовь к Руси непросвещённой и не находит …