Отречёмся

Дом за домом
    крыши вздымай,

в небо
    трубы
        вверти!

Рабочее тело
    хольте дома,

тройной
    кубатурой
        квартир.

Квартирка
    нарядная,

открывай парадное!

Входим —
    и увидели:

вид —
    удивителен.

Стена —
    в гвоздях.
        Утыкали ее.

Бушуйте
    над чердаками,
        зи́мы, —

а у нас
    в столовой
        висит белье

гирляндой
    разных невыразимых.

Изящно
    сплетая
        визголосие хоровое,

надрывают
    дети
        силенки,

пока,
    украшая
        отопление паровое,

испаряются
    и высыхают
        пеленки.

Уберись во-свояси,
    гигиена незваная,

росой
    омывайте глаза.

Зачем нам ванная?!
    Вылазит
        из ванной

проживающая
    в ванне
        коза.

Форточки заперты:
    «Не отдадим
        вентиляции

пот
    рабочих пор!»

Аж лампы
    сквозь воздух,
        как свечи, фитилятся,

хоть вешай
    на воздух
        топор.

Потолок
    в паутинных усах.

Голова
    от гудения
        пухнет.

В четыре глотки
    гудят примуса

на удивление
    газовой кухне.

Зажал
    топор
        папашин кулачи́на, —

из ноздрей
    табачные кольца, —

для самовара
    тонкая лучина

папашей
    на паркете
        колется.

Свезенной
    невыбитой
        рухляди скоп

озирает
    со шкафа
        приехавший клоп:

«Обстановочка ничего —
    годится.

Начнем
    размножаться и плодиться».

Мораль
    стиха
        понятна сама,

гвоздями
    в мозг
        вбита:

— Товарищи,
    переезжая
        в новые дома,

отречемся
    от старого быта!

Москва. 22-23 ноября 1929 г.