100%

Шеры…
    облигации…
        доллары…
            центы…

В винницкой глуши тьмутараканясь,

так я рисовал,
    вот так мне представлялся
        стопроцентный

американец.

Родила сына одна из жен.

Отвернув
    пеленочный край,

акушер демонстрирует:
    Джон как Джон.

Ол райт!
    Девять фунтов,
        глаза —
            пятачки.

Ощерив зубовный ряд,

отец
    протер
        роговые очки:

Ол райт!

Очень прост
    воспитанья вопрос.

Ползает,
    лапы марает.

Лоб расквасил —
    ол райт!
        нос —

ол райт!

Отец говорит:
    «Бездельник Джон.

Ни цента не заработал,
    а гуляет!»

Мальчишка
    Джон
        выходит вон.

Ол райт!

Техас,
    Калифорния,
        Массачузэ́т.

Ходит
    из края в край.

Есть хлеб —
    ол райт!
        нет —

ол райт!

Подрос,
    поплевывает слюну.

Трубчонка
    горит, не сгорает.

«Джон,
    на пари,
        пойдешь на луну?»

Ол райт!

Одну полюбил,
    назвал дорогой.

В азарте
    играет в рай.

Она изменила,
    ушел к другой.

Ол райт!

Наследство Джону.
    Расходов —
        рой.

Миллион
    растаял от трат.

Подсчитал,
    улыбнулся —
        найдем второй.

Ол райт!

Работа.
    Хозяин —
        лапчатый гусь —

обкрадывает
    и обирает.

Джон
    намотал
        на бритый ус.

Ол райт!

Хозяин выгнал.
    Ну, что ж!

Джон
    рассчитаться рад.

Хозяин за кольт,
    а Джон за нож.

Ол райт!

Джон
    хозяйской пулей сражен.

Шепчутся:
    «Умирает».

Джон услыхал,
    усмехнулся Джон.

Ол райт!

Гроб.
    Квадрат прокопали черный.

Земля —
    как по крыше град.

Врыли.
    Могильщик
        вздохнул облегченно.

Ол райт!

Этих Джонов
    нету в Нью-Йорке.

Мистер Джон,
    жена его
        и кот

зажирели,
    спят
        в своей квартирной норке,

просыпаясь
    изредка
        от собственных икот.

Я разбезалаберный до крайности,

но судьбе
    не любящий
        учтиво кланяться,

я,
    поэт,
        и то американистей

самого что ни на есть
    американца.