Муссолини

Куда глаз ни кинем —
газеты
    полны
        именем Муссолиньим.
Для не видевших
    рисую Муссолини; я.
Точка в точку,
    в линию линия.
Родители Муссолини,
    не пыжьтесь в критике!
Не похож?
    Точнейшая
        копия политики.
У Муссолини
    вид
        ахов. —
Голые конечности,
    черная рубаха;
на руках
    и на ногах
        тыщи
кустов
    шерстищи;
руки
    до пяток,
        метут низы.
В общем,
    у Муссолини
        вид шимпанзы.
Лица нет,
    вместо —
        огромный
знак погромный.
Столько ноздрей
    у человека —
        зря!
У Муссолини
    всего
        одна ноздря,
да и та
    разодрана
        пополам ровно
при дележе
    ворованного.
Муссолини
    весь
        в блеске регалий.
Таким
    оружием
        не сразить врага ли?!
Без шпалера,
    без шпаги,
        но
            вооружен здо́рово:
на боку
    целый
        литр касторовый;
когда
    плеснут
        касторку в рот те,
не повозражаешь
    фашистской
        роте.
Чтобы всюду
    Муссолини
        чувствовалось как дома —
в лапище
    связка
        отмычек и фомок.
В министерстве
    первое
        выступление премьера
было
    скандалом,
        не имеющим примера.
Чешет Муссолини,
    а не поймешь
        ни бельмеса.
Хорошо —
    нашелся
        переводчик бесплатный.
— Т-ш-ш-ш! —
    пронеслось,
        как зефир средь леса. —
Это
    язык
        блатный! —
Пришлось,
    чтоб точить
        дипломатические лясы,
для министров
    открыть
        вечерние классы.
Министры подучились,
    даже без труда
        без особенного, —
меж министрами
    много
        народу способного.
У фашистов
    вообще
        к знанию тяга:
хоть раз
    гляньте,
с какой жаждой
    Муссолиниева ватага
накидывается
    на «Аванти»
После
    этой
        работы упорной
от газеты
    не остается
        даже кассы наборной.
Вначале
    Муссолини,
        как и всякий Азеф,
социалистничал,
    на митингах разевая зев.
Во время
    пребывания
        в рабочей рати
изучил,
    какие такие Серрати,
и нынче
    может
        голыми руками
брать
    и рассаживать
        за решетки камер.
Идеал
    Муссолиний —
        наш Петр.
Чтоб догнать его,
    лезет из пота в пот.
Портрет Петра.
    Вглядываясь в лик его,
говорит:
    — Я выше,
        как ни кинуть.
Что там
    дубинка
        у Петра
            у Великого!
А я
    ношу
        целую дубину. —
Политикой не исчерпывается —
    не на век же весь ее!
Муссолини
    не забывает
        и основную профессию.
Возвращаясь с погрома
    или с развлечений иных,
Муссолини
    не признает
        ключей дверных.
Демонстрирует
    министрам,
        как можно
            негромко
любую дверь
    взломать фомкой.
Карьере
    не лет же до ста расти.
Надавят коммунисты —
    пустишь сок.
А это
    всё же
        в старости
небольшой,
    но верный кусок.
А пока
    на свободе
        резвится этакий,
жиреет,
    блестит
        от жирного глянца.
А почему он
    не в зверинце,
        не за решеткой,
            не в клетке?
Это
    частное дело
        итальянцев.

Примечание.

По-моему,
    портрет
        удачный выдался.
Может,
    не похожа
        какая точьца.
Говоря откровенно,
    я
        с ним
            не виделся.
Да, собственно говоря,
    и не очень хочется.
Хоть шкура
    у меня
        и не очень пушистая,
боюсь,
    не пригляделся б
        какому фашисту я.