Мелкая философия на глубоких местах

Превращусь
    не в Толстого, так в толстого, —

ем,
    пишу,
        от жары балда.

Кто над морем не философствовал?

Вода.

Вчера
    океан был злой,
        как черт,

сегодня
    смиренней
        голубицы на яйцах.

Какая разница!
    Все течет…

Все меняется.

Есть
    у воды
        своя пора:

часы прилива,
    часы отлива.

А у Стеклова
    вода
        не сходила с пера.

Несправедливо.

Дохлая рыбка
    плывет одна.

Висят
    плавнички,
        как подбитые крылышки.

Плывет недели,
    и нет ей —
        ни дна,

ни покрышки.

Навстречу
    медленней, чем тело тюленье,

пароход из Мексики,
    а мы —
        туда.

Иначе и нельзя.
    Разделение

труда.

Это кит — говорят.
    Возможно и так.

Вроде рыбьего Бедного —
    обхвата в три.

Только у Демьяна усы наружу,
    а у кита

внутри.

Годы — чайки.
    Вылетят в ряд —

и в воду —
    брюшко рыбешкой пичкать.

Скрылись чайки.
    В сущности говоря,

где птички?

Я родился,
    рос,
        кормили соскою, —

жил,
    работал,
        стал староват…

Вот и жизнь пройдет,
    как прошли Азорские

острова.

3/VII — Атлантический океан.