Май

Помню
    старое
        1-ое Мая.
Крался
    тайком
        за последние дома я.
Косил глаза:
где жандарм,
    где казак?
Рабочий
в кепке,
    в руке —
        перо.
Сходились —
    и дальше,
        буркнув пароль.
За Сокольниками,
    ворами,
        шайкой,
таились
    самой
        глухой лужайкой.
Спешили
    надежных
        в дозор запречь.
Отмахивали
    наскоро
        негромкую речь.
Рванув
    из-за пазухи
        красное знамя,
шли
    и горсточкой
        блузы за нами.
Хрустнул
    куст
        под лошажьей ногою.
— В тюрьму!
    Под шашки!
        Сквозь свист нагаек!—
Но нас
    безнадежность
        не жала тоской,
мы знали —
    за нами
        мир заводской.
Мы знали —
    прессует
        минута эта
трудящихся,
    нищих
        целого света.
И знал
    знаменосец,
        под шашкой осев,
что кровь его —
    самый
        вернейший посев.
Настанет —
    пришедших не счесть поимённо —
мильонами
    красные
        встанут знамёна!
И выйдут
    в атаку
        веков и эр
несметные силища
    Эс Эс Эс Эр.