Американские русские

Петров
    Капла́ном
за пуговицу пойман.
Штаны
    заплатаны,
        как балканская карта.
«Я вам,
    сэр,
        назначаю апо́йнтман.
Вы знаете,
    кажется,
        мой апа́ртман?
Тудой пройдете четыре блока,
потом
    сюдой дадите крен.
А если
    стритка́ра набита,
        около
можете взять
    подземный трен.
Возьмите
    с меняньем пересядки тикет
и прите спокойно,
    будто в телеге.
Слезете на корнере
    у дрогс ликет,
а мне уж
    и пинту
        принес бутлегер.
Приходите ровно
    в се́вен окло́к, —
поговорим
    про новости в городе
и проведем
    по-московски вечерок, —
одни свои:
    жена да бо́рдер.
А с джабом завозитесь в течение дня
или
    раздумаете вовсе —
тогда
    обязательно
        отзвоните меня.
Я буду
    в о́фисе».
«Гуд бай!» —
    разнеслось окре́ст
и кануло
    ветру в свист.
Мистер Петров
    пошел на Вест,
а мистер Каплан —
    на Ист.
Здесь, извольте видеть, «джаб»,
    а дома
        «цуп» да «цус».
С насыпи
    язык
        летит на полном пуске.
Скоро
    только очень образованный
        француз
будет
    кое-что
        соображать по-русски.
Горланит
    по этой Америке самой
стоязыкий
    народ-оголтец.
Уж если
    Одесса — Одесса-мама,
то Нью-Йорк —
    Одесса-отец.