Очарование моря

О море, близ тебя слова любви ничтожны!..
Смежая взор, твой шум я все же узнавал;
В тебе безбрежностью обвеян каждый вал;
Объемлет властью дух простор зыбей тревожный!..
Неизгладимый миг, я вновь зову тебя, —
Едва твою лазурь увидел я впервые,
Твой вал мой дух унес в просторы голубые.
В тебе таинственно увидел я себя!..
Люблю тебя в тот час, когда покров туманный
Квадриги огненной сверканье разорвет,
И, пеной розовой обрызгав лоно вод,
Четверка упряжью заблещет златотканой!
И в час полуденный, когда весь небосклон
Сияет серебром, люблю твой рокот гордый,
Органа мощного мне слышатся аккорды
В потоках золота, где блеск огней зажжен.
Когда же меч блеснет, и кровью обагрится
Покой вечерних вод, затихнувших едва,
И солнце катится, как мертвая глава
И вдруг в последний раз на небе загорится,
Ты содрогаешь грудь, ты радуешь меня.
Когда же фосфором во мраке ночи черной
Ты светишься, как труп роскошный и тлетворный,
Ты обольстительней, чем в ярком блеске дня.
Но в час, когда, дрожа на пышном, синем ложе
Вперед зовущих вод, под песни, гул валов
Корабль снимается искать иных миров.
О море, твой простор всего, всего дороже…
Виденье чудных стран я вижу пред собой,
— Там в зное блещущем плывут благоуханья,
Мой дух уносится в далекое скитанье,
Туда, где горизонт простерся голубой!..
Живое зеркало трагических страданий,
Ты вечно дорого моей душе больной,
Мне внятен ропот твой, призыв к стране иной
Игра твоих цветов, аккорд твоих рыданий!..
Когда же леностью безбрежной я объят,
Я с морем обручен своим бессильным телом,
Умчались все мечты за взмахом чайки белым,
Нет жажды новых снов, все страсти мирно спят!..
Когда ж я истомлен упорством созерцанья,
Ты все видения несешь с собой в простор,
За чередою волн следить не властен взор,
Нет в сердце сил любить, нет воли для деянья!..
Ты плачешь — плачу я, смеешься — я смеюсь,
То — мой восторг в твоих лучистых переливах,
Небесный ураган гремит в моих порывах,
Твои крушенья все изведал я, клянусь!
Твоим лобзаниям желанные сосцы —
То смерть с природою; свой дух неукротимый
Я сочетал с твоей душой ненасытимой,
С тобою мы одно, как братья-близнецы!..
Твой исполинский вал несет ко мне, клубяся,
Толпу эфирных душ, незримых для очей,
Я знаю, там, в душе зияющей моей,
О море, твой простор разверзнул пасть, яряся…
Виденье чудное в моей душе встает,
В моей душе бегут волшебные фрегаты,
Горят их палубы, как золото, объяты
Всей бесконечностью лазурных, пышных вод!
Я вижу, розовым окутан сновиденьем,
Вдали торжественно-клубящийся пожар,
И, как родной напев, как незабвенный дар,
Храню угасший Лик, блеснувший мне виденьем!..
Моряк, задумчиво на мачту преклонен,
Чьи кудри длинные встревожили муссоны,
Глядит в мои зрачки, где свет луны зеленый
И блеск трепещущий расширен, повторен,
В зеленых отблесках, зажженных феерией,
Бесстрашно катятся валы, а там над ней,
Страша холодною бесцветностью камней,
Мерцают очи всех потопленных стихией.
Находит взор пловца на дне души моей
Покой небытия, беззвучное молчанье,
И только звезд морских неверное мерцанье
Тревожит остовы погибших кораблей.
Как в чудных сказках, там чудовища ползут,
Там пресмыкаются стебли морских растений,
И трупы, полные водой, обвив, как тени,
Они, как змеи, их безжалостно грызут.
Там спят погибшие в пучинах города,
И там, где некогда гремели звуки рога,
Горит, как фосфор, взгляд недвижный осьминога,
И пресмыкаются их жадные стада.

Перевод Льва Львовича Кобылинского (Эллиса).