Стихи XX века

Евангельские звери

Евангельские животные у райских ворот перечисляют свои заслуги и упоминания в священных рассказах. Пётр впускает всех: звери лишь обозначают добро и зло, …

Евреям (Кто не топтал тебя)

История преследуемого Израиля осмыслена через образ продолжающегося распятия Христа. Противоречивые обращения соединяют обличение с признанием духовного родства.

Ее весна плыла когда-то

Посвящение показывает женщину как носительницу памяти о прежних талантах и славе. В её речи герой ищет отзвуки ушедшей культурной эпохи.

Если хочешь (Если хочешь улыбнуться, улыбнись)

Призыв довериться неведомому противопоставляет свободный переход самовольному падению. Повторяющийся обрыв превращается в образ бесконечного возвращения к тому же духовному испытанию.

Есть на свете такой индивидуум

Герой отстраняется от решающих судьбу бытия рассуждений. Вместо отвлечённой мудрости он выбирает шутливую мечту о ремесле дамского сапожника и любовании женскими ножками.

Ещё дрожат пустые воды

Улетающий лебедь несёт старую славу к далёким сводам. Герой просит его передать привет и опасается отяготить полёт собственным голосом.

Ещё и ещё песни

Необычайное переживание передано перевёрнутым порядком природы и страшным судом. Песни и почести сопровождают движение к собственной прекрасной беде.

Ещё не высох дождь вчерашний

Осеннее одиночное блуждание сопровождается поиском дорогого лица в прохожих. Обещание следовать за другом даже после смерти выражает безусловную верность.

Еще нежней, еще прелестней

Пасхальные колокола и апрельский лес зовут душу проснуться. Весеннее обновление становится личным переживанием воскресения и благодарности Богу.

Ещё скажи: в годину бед

Герой просит передать свидетельство своей верности общему делу. Военная рана ради страны сопоставлена с ударом бывших товарищей.

Жезл, мой жезл, которым скалы

Жезл, которым говорящий разверзал скалы для ручья и укреплял царства, брошен и поднят, а опалы светят сверху. Мытарства кончены, и жезл сплетён …

Живу томительно и трудно

Утомлённый герой сохраняет давнюю суровую любовь среди трудной жизни. Память о женщине и июльском дне он готов унести в последнюю тень.

Жизнь. Танка

Жизнь человека уподоблена лёгкому полёту мотылька над стеблем. Образ ветра-смерти делает мимолётное движение одновременно знаком хрупкости и выхода за пределы себя.

Заботливый ключарь угрюмой старины

Встреча с древним искусством уподоблена открыванию каменной двери. Скульптурная красота хранит сны, богов и отзвуки трагедий.

Заветрие

Смерть обещает тихое пространство встреч. Посмертный мир противопоставлен земным вихрям и разлукам.

Заговор о конях

Заговор о конях: глубокий, пробитый, округлый след коня, в нём завет. Возьму струю отрав; где вихрь погонь? Горит огонь меж трав, сто …

За горами, за жёлтыми долами

Деревенская дорога ведёт к монастырю и молящейся страннице. Любовное обращение завершается просьбой спасти молитвой душу героя.

За девками доглядывать, не скис

Картина старинного домашнего быта складывается из запасов, рукоделия, церковных выходов и рассказа странницы. Известие о молодом покойнике вносит скорбь в размеренный круг …

Закатная пирамида

Исчезновение птиц и священных растений создаёт образ опустевшего древнего мира. Закатные тени сохраняют лишь тревожный рассказ о прошлом величии.

Заклинание

Женщина совершает ночной обряд, призывая погибшего невенчанного супруга. Заклинание постепенно становится телесно ощутимым переживанием его присутствия.

Закон светил

Упорядоченному движению светил противопоставлен путь непредсказуемой звезды. Магические образы выражают возможность иного, интуитивного знания.

За краткий миг сердечной благостыни

Готовность принять трудные часы опирается на краткие мгновения благости. Итоговое самоопределение связывает человеческую жизнь со служением красоте.

Закружилась пряжа снежистого льна

Бедная жизнь уподоблена непрерывной панихиде. Ветер заменяет недоступные похоронные обряды и чужое участие.

За окном — ночные разговоры

Герой просит любимую читать о приключениях и опасностях вместо привычной нежности. Тяга к тревоге и ревности противопоставлена утомившему его любовному покою.

Запели тёсаные дроги

Дорога раскрывает любимый облик Руси. Вера в родину неотделима от её печального пейзажа.

За тёмной прядью перелесиц

Лунный пейзаж соединяется с чувством родства с родной землёй. За её спокойной красотой проступает общая с человеком тоска и тяжесть исторической несвободы.

За что мне сие, о Боже мой?..

Любовь переживается как незаслуженный свет и отчаяние от избытка нежности. Образ хрупкого стебелька соединяет безнадёжность с блаженством близости.

Заячьи моноложки

Четыре заячьих монолога по-разному показывают отношения зверька с людьми и домашними животными. Благодарность за заботу сменяется ироническим вопросом о храбрости тех, кто …

Звёздная пляска

Звериное число

Животные осмысляются как носители священных знаков и посланий разных мифологических традиций. Ворон, крокодил, голубь и другие существа образуют узор мира, который поэт …