Н. Н. Сапунову
Душа художника хранит увиденную ангелом красоту небесного сада. Стремление выразить её блеск объясняет его земную любовь к цветам и неудовлетворённую мечту.
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Душа художника хранит увиденную ангелом красоту небесного сада. Стремление выразить её блеск объясняет его земную любовь к цветам и неудовлетворённую мечту.
Новолунная ночь над морем сопровождает мысленное обращение к далёкой любви. Свет превращается в струны, соединяющие разлучённых чувством.
Ночная беседа Господа с Иосифом обещает прекращение жестокости и мир. Возвращение в Назарет становится знаком нового благоволения земле.
Человеческая жизнь представлена сном божества, который должен исчезнуть в вечности. Любовь позволяет двум людям увидеть в смерти возможность нового духовного творения.
Малая телесная рана переживается сильнее далёкой катастрофы. Это сравнение обнажает болезненную сосредоточенность героя на себе и трудность признания причин собственной душевной боли.
Навязчивый повтор телесного повреждения связывает уменьшение человека с меняющейся геранью у окна. В финале омертвение растения и приход непрошеного гостя завершают мрачную …
Восемь строк передают резкий эпизод движения мимо зимних деревьев и полян. Финальный образ падающих ветвей уподобляет происходящее крыльям пораженной птицы.
Поэт пытается собрать ночные светила и звуки в заклинание. Человеческая ограниченность оставляет его песню неизбежно оборванной.
Ночное странствие с факелом сопровождается ожиданием собственного угасания. Образы убывающей луны, седого тумана и холодной росы создают тревожный покой.
Погасшая любовная мечта заставляет героя отказаться и от царского, и от рабского пути. Признание падения не снимает внутренней тревоги, требующей скорее найти …
Светлая надежда на исчезновение злобы сменяется чувством ожога и душевного помрачения. Шум, уподобленный лезвию угрюмой бритвы, передаёт страх и разрушение прежних ожиданий.
Предстоящее прощание на берегу озера вызывает надежду на совместный отъезд. Герой воображает, что ни один из двоих не решится вернуться в оставленный …
Железный жезл занесён над нашей головой, и мы летим над грозной бездной среди сгущающейся тьмы. Но чем неукротимее полёт и ближе веянье …
Весенняя звезда пробуждает память о прошедших годах и усиливает тоску. За чередой увядших весен герой слышит обещание неувядающего духовного обновления.
Восторженный рассказчик связывает старый дом с Пушкиным и сравнивает с ним собственную одинокую поэтическую судьбу. Финальная фантазия о дуэли подчёркивает напряжённую, наивную …
Созвездие Ориона становится проводником морского пути и внутренней воли. Звёздный свет поддерживает решимость перед бурями и неизвестностью.
Осень в образе рыжей кобылы чешет гриву среди можжевельника над обрывом, слышен синий лязг её подков. Ветер-схимник осторожно мнёт листву на дорожных …
Кабацкий город изображён через туман, ликёр, телесные формы и хрустальный звон. Ночное бодрствование говорящего соединяет чувственное возбуждение с робкой просьбой о близости.
Коралловые острова сохраняют видимый след затонувших гор и давних времён. Замкнутый покой атолла противопоставлен непрерывному шуму океана.
Тоска становится тяжёлым косматым чудовищем, навалившимся на грудь. Герой, уже отдавший ей сокровище, просит хотя бы ненадолго оставить его в покое.
Для любимой возникает сказочный дом над морем с драгоценными окнами и радужными лестницами. Совместное движение по нему становится образом взаимной любви.
О, я хочу безумно жить: всё сущее увековечить, безличное вочеловечить, несбывшееся воплотить. Пусть душит жизни тяжёлый сон, быть может, юноша в грядущем …
Кокосовая пальма изображена неподвижной колонной с крылатыми листьями. В её очертании заключён целый остров Самоа.
Потухшие вулканы сохраняют памятник прежней бурной силы в лаве и базальте. Спящие озёра, лианы и водопад показывают иной, мирный облик тех же …
Внезапное явление призрачной женщины пробуждает знакомую сердечную тревогу. Общение с нею сохраняется как особый язык памяти и близости.
Восемь утят стоят перед первым купанием, но боятся войти в воду. Их робость передана через писк, разинутые клювы и насмешливый шёпот камышей.
Дети, выгнанные бабушкой из избы за шалости, сидят вместе на вечерней лавке. Всё вокруг вызывает неудержимый смех и чувство беспричинной радости.
Влюблённая женщина всматривается в зеркало и окно. Одиночество смешивается с досадой на настойчивого поклонника.
Весеннее обновление природы превращается в призыв к всеобщему любовному соединению. Праздник плодородия соединяет чувственный порыв с продолжением человеческой жизни.
Письмо оставленному на Севере другу пишется на сырой вокзальной бумаге. Дождь, расплывающиеся буквы и встречный поезд выражают болезненное расхождение между радостью отъезда …