Мельник

(Посвящается А. Н. Островскому).

Мельник с похмелья в телеге заснул;
          Мельника будит сынишка:
«Батька! куда ты с дороги свернул?»
          — Полно ты, полно, трусишка!..

Глуше, все глуше становится лес…
          Что там? Не месяц ли всходит?
Али, с зажженой лучиною, бес
          Между деревьями бродит?
Едет старик, инда сучья трещат…
«Батька! куда ты? Ворочай назад!»

— Что ты боишься! чего ты кричишь!
          Это костры зажигают;
Через огни девки прыгают, — слышь,—
          Наши ребята гуляют.

Смотрит ребенок, и видит — огни,—
          Искры летят, тени пляшут;
Ведьма за ведьмой сквозь дым, через пни
          Скачут, хохочут и машут…
Лешего морда в телегу глядит:
«Батька! мне страшно!» ребенок кричит.

— Что тут за страсти! откуда ты взял!
          Бил я тебя — бил, да мало!
Что за беда, что народ загулял
          В ночь под Ивана-купала.

Пышут огни; вот, из лесу идет
          Мельника старшая дочка;
Косы свои распустила, поет:
          «Эхма ты, ноченька—ночка!»
Парень ее сзади ловить рукой…
Крикнул ей мельник: «Куда ты? постой!..»

— Батюшка, батюшка! молвила дочь,—
          Дай уж ты мне нагуляться,—
Так нагуляться, чтоб было не в мочь
          Завтра с постели подняться.

Пышут огни; вот, качаясь, идет
          Мельника младшая дочка;
Вся разгоревшись, идет она — льнет
          К белому телу сорочка.
«Эх!» говорит, «загуляю, запью
Злую неволю-кручину свою!..»

«Дам я вам знать, как без спроса гулять!»
          Мельник ворчит: «эко дело!..»
Медленно стал он с телеги слезать,—
          С лысины шапка слетела.

Слез он и видит, — в шубенке стоит
          Кум его, — точно Еремка.
Зубы оскаливши, — «кум», говорит,
          «Полно серчать-то, — пойдем-ка,
Выпьем-ка с горя… Чего замигал?..
Али ты, милый, меня не узнал!»

— «Как не узнать!» глухо молвил старик,
          «Ну, и пойдем… обоприся…»
— «Батька!» раздался ребяческий крик:
          «Это не кум… воротися!»

Мельник не слышит — и с кумом своим
          Стал за кострами теряться…
Хохот, как буря, пронесся за ним;
          Начали тени сгущаться;
И красноватыми пятнами стал
Дым пропадать, пропадать — и пропал.

Только туман из-за низменных пней
          Смутно белел, да во мраке
Дождик дробил по листам, да ручей
          Глухо ворчал в буераке.

Изредка воздух ночной доносил
          Шорох проснувшихся галок…
«Батька!» в лесу раздавалось, и был
          Голос тот робок и жалок…
К утру ребята с рогатиной шли
В лес по медведя — телегу нашли…

Мельника труп был отыскан во рву,
          В луже с болотною тиной.
Мальчик дрожал и весь день наяву
          Бредил одной чертовщиной.

Слухи пошли по деревне, как бес
          Душу сгубил. Толковали:
«Черт ли понес к ночи пьяного в лес!
          Пьян, так от лесу подале».
Но и доныне душа старика
Стонет в лесу позади кабака…