Товарищи, поспорьте о красном спорте!

Подымая
    гири
        и ганте́ли,

обливаясь
    сто десятым потом,

нагоняя
    мускулы на теле,

все
    двуногие
        заувлекались спортом.

Упражняются,
    мрачны и одиноки.

Если парня,
    скажем,
        осенил футбол,

до того
    у парня
        мускулятся ноги,

что идет,
    подламывая пол.

Если парень
    боксами увлекся,

он —
    рукой — канат,
        а шеей —
            вол;

дальше
    своего
        расквашенного носа

не мерещится
    парнишке
        ничего.

Постепенно
    забывает
        все на свете.

только
    мяч отбей
        да в морду ухай, —

и свистит,
    засвистывает ветер,

справа
    в левое засвистывает ухо.

За такими,
    как за шерстью
        золотой овцы,

конкурентову
    мозоль
        отдавливая давкой,

клубные
    гоняются дельцы,

соблазняя
    сверхразрядной ставкой.

И растет
    приобретенный чемпион

безмятежней
    и пышнее,
        чем пион…

Чтобы жил
    привольно,
        побеждая и кроша,

чуть не в пролетарии
    произведут
        из торгаша.

У такого
    в политграмоте
        неважненькая си́лища,

От стыда
    и хохота
        катись под стол:

назовет
    товарища Калинина
        «Давид Василичем»,

Величает —
    Рыкова
        «Заведующий СТО».

Но зато —
    пивцы́!
        Хоть бочку с пивом выставь!

То ли в Харькове,
    а то ль в Уфе

говорят,
    что двое футболистов

на вокзале
    вылакали
        весь буфет.

И хотя
    они
        к политучебе вя́лы,

но зато
    сильны
        в другом
            изящном спорте:

могут
    зря
        (как выражаются провинциалы)

всех девиц
    в окру́ге
        перепортить!

Парень,
    бицепсом
        не очень-то гордись!

В спорт
    пока
        не внесено особых мен.

Нам
    необходим
        не безголовый рекордист —

нужен
    массу подымающий
        спортсмен.

1928