Разговор с товарищем Лениным

Грудой дел,
    суматохой явлений

день отошел,
    постепенно стемнев.

Двое в комнате.
    Я
        и Ленин —

фотографией
    на белой стене.

Рот открыт
    в напряженной речи,

усов
    щетинка
        вздернулась ввысь,

в складках лба
    зажата
        человечья,

в огромный лоб
    огромная мысль.

Должно быть,
    под ним
        проходят тысячи…

Лес флагов…
    рук трава…

Я встал со стула,
    радостью высвечен,

хочется —
    идти,
        приветствовать,

‎рапортовать!

«Товарищ Ленин,
    я вам докладываю

не по службе,
    а по душе.

Товарищ Ленин,
    работа адовая

будет
    сделана
        и делается уже.

Освещаем,
    одеваем нищь и о́голь,

ширится
    добыча
        угля и руды…

А рядом с этим,
    конешно,
        много,

много
    разной
        дряни и ерунды.

Устаешь
    отбиваться и отгрызаться.

Многие
    без вас
        отбились от рук.

Очень
    много
        разных мерзавцев

ходят
    по нашей земле
        и вокруг.

Нету
    им
        ни числа,
            ни клички,

целая
    лента типов
        тянется.

Кулаки
    и волокитчики,

подхалимы,
    сектанты
        и пьяницы, —

ходят,
    гордо
        выпятив груди,

в ручках сплошь
    и в значках нагрудных…

Мы их
    всех,
        конешно, скрутим,

но всех
    скрутить
        ужасно трудно.

Товарищ Ленин,
    по фабрикам дымным,

по землям,
    покрытым
        и снегом
            и жнивьём,

вашим,
    товарищ,
        сердцем
            и именем

думаем,
    дышим,
        боремся
            и живем!..»

Грудой дел,
    суматохой явлений

день отошел,
    постепенно стемнев.

Двое в комнате.
    Я
        и Ленин —

фотографией
    на белой стене.

1929