Селькор

Город растет,
    а в далекой деревне,
в тихой глуши
    медвежья угла
все еще
    стынет
        в дикости древней
старый,
    косматый,
        звериный уклад.
Дико в деревне,
    и только селькоры,
жизнь
    подставляя
        смертельным рискам,
смело
    долбят
        непорядков горы
куцым
    своим
        карандашным огрызком.
Ходит
    деревнею
        слух ухатый:
«Ванька — писатель!» —
    Банда кулацкая,
камни запрятав,
    таится у хаты,
бродит,
    зубами
        по-волчьи лацкает.
В темном лесу
    настигнут к но́чи...
«Ванька идет!
    Православные,
        тише!»
Раз топором!
    А после гогочут:
«Што?
    Теперь,
        небойсь, не напишет!»
Труден
    и тяжек
        путь селькора.
Но славят
    и чтут вас
        каждый день
все,
    кто беден,
        все, кто в горе.
все, кто в обиде,
    все, кто в нужде!
Враг богат,
    изворотлив
        и ловок,
но не носить нам
    его оков.
Ваш карандаш
    вернее винтовок,
бьет
    и пронзает
        лучше штыков