Пернатые

(НАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ)
Перемириваются в мире.
Передышка в грозе.
А мы воюем.
Воюем без перемирий.
Мы —
действующая армия журналов и газет.
Лишь строки-улицы в ночь рядятся,
маскированные домами-горами,
мы
над фоно-теле-радио-граммами.
Ночь.
Лишь косятся звездные лучики.
Попробуй —
вылезь в час вот в этакий!
А мы,
мы ползем — репортеры-лазутчики —
сенсацию в плен поймать на разведке.
Поймаем,
20 допросим
и тут же
храбро
на мир,
на весь миллиардомильный
в атаку,
щетинясь штыками Фабера[1],
идем,
истекая кровью чернильной.
Враг,
30 колючей проволокой мотанный,
думает:
— В рукопашную не дойти! —
Пустяк.
Разливая огонь словометный,
пойдет пулеметом хлестать линотип[2].
Армия вражья крепости рада.
Стереть!
Не бросать идти!
По стенам армии вражьей
40 снарядами
бей, стереотип! [3]
Наконец,
в довершенье вражьей паники,
скрежеща,
воя,
ротационки-танки, [4]
укатывайте поле боевое!
А утром…
форды —
50 лишь луч проскребся —
летите,
киоскам о победе тараторя:
— Враг
разбит петитом и корпусом [5]
на полях газетно-журнальных территорий.