Наш паровоз, стрелой лети

С белым букетом
    из дымных роз
бежит паровоз,
    летит паровоз...
За паровозом —
    толпой вагончик.
Начни считать —
    и брось, не кончив!
Вагоны красные,
    как раки сва́ренные,
и все гружённые,
    и все товарные…
Приветно машет
    вослед рука:
— Должно, пшеница,
    должно, мука! —
Не сходит радость
    со встречных рож:
— Должно, пшеница,
    должно быть, рожь! —
К вокзалу главному
    за пудом пуд
в сохранной целости
    привез маршрут…
Два человечика,
    топыря пузо,
с одной квитанцией
    пришли за грузом:
— Подать три тысячи четыре места:
«Отчет
    Урало-металло-треста!» —
С усердьем тратя
    избыток силищи,
за носильщиком
    потел носильщик…
Несут гроссбух,
    приличный том,
весом
    почти
        в двухэтажный дом.
Потом притащили,
    как — неведомо,
в два километра! —
    степь, а не ведомость!
Кипы
    обиты в железные планки:
это расписки,
    анкеты, бланки…
Четверо
    гнулись
        от ящика следующего,
таща
    фотографии
        с их заведующего.
В дальнейшем
    было
        не менее тру́дненько:
Профили,
    фасы
        ответсотрудников.
И тут же
    в трехтонки
        сыпались прямо
за диаграммою диаграмма.
Глядя на это,
    один ротозей
высказал мысль
    не особенно личную:
— Должно,
    с Ленинграда
        картинный музей
везут
    заодно
        с библиотекой Публичною. —
Пыхтит вокзал,
    как самовар на кухне:
— Эй, отчетность, гроссбухнем!
Волокитушка сама пойдет!
Попишем,
    подпишем,
        гроссбухнем! —

Свезли,

сложили.

Готово.

Есть!

Блиндаж
    надежней любого щита.
Такое
    никогда
        никому не прочесть,
никому
    никогда не просчитать.
Предлагаю:
    — не вижу выхода иного —
сменить паровоз
    на мощный и новый
и писаное и пишущих
    по тундре и по́ лесу
послать поближе
    к Северному полюсу…
Пускай на досуге,
    без спешки и лени,
арифметике
    по отчетам
        учат тюленей!