Два Берлина

Авто
    Курфюрстендам-ом катая,
удивляясь,
    раззеваю глаза —
Германия
    совсем не такая,
как была
    год назад.
На первый взгляд
общий вид:
в Германии не скулят.
Немец —
    сыт.
Раньше
    доллар —
        лучище яркий,
теперь
    «принимаем только марки».
По городу
    немец
        шествует гордо,
а раньше
    в испуге
        тек, как вода,
от этой самой
    от марки твердой
даже
    улыбка
        как мрамор тверда.
В сомненья
    гляжу
        на сытые лица я.
Зачем же
    тогда —
        что ни шаг —
            полиция!
Слоняюсь
    и трусь
        по рабочему Норду,
Нужда
    худобой
        врывается в глаз.
Толки:
    «Вольфы…
        покончили с голоду…
Семьей…
    в коморке…
        открыли газ…»
Поймут,
    поймут и глупые дети,
Если
    здесь
        хоть версту пробрели,
что должен
    отсюда
        родиться третий —
третий родиться —
    Красный Берлин.
Пробьется,
    какие рогатки ни выставь,
прорвется
    сквозь штык,
        сквозь тюремный засов.
Первая весть:
    за коммунистов
подано
    три миллиона голосов.