Кубла Хан (перевод: К. Д. Бальмонт)

или Видение во сне

В стране Ксанад благословенной
        Дворец построил Кубла Хан,
Где Альф бежит, поток священный,
Сквозь мглу пещер гигантских, пенный.
        Впадает в сонный океан.

На десять миль оградой стен и башен
Оазис плодородный окружён,
Садами и ручьями он украшен,
В нём фимиам цветы струят сквозь сон,
И древний лес, роскошен и печален,
Блистает там воздушностью прогалин.

Но между кедров, полных тишиной,
Расщелина по склону ниспадала.
О, никогда под бледною луной
Так пышен не был тот уют лесной,
Где женщина о демоне рыдала.
Пленительное место! Из него,
В кипеньи беспрерывного волненья,
Земля, как бы не в силах своего
Сдержать неумолимого мученья,
Роняла вниз обломки, точно звенья
Тяжёлой цепи: между этих скал,
Где камень с камнем бешено плясал,
Рождалося внезапное теченье,
Поток священный воды быстро мчал.
И на пять миль, изгибами излучин,
Поток бежал, пронзив лесной туман,
И вдруг, как бы усилием замучен,
Сквозь мглу пещер, где мрак от влаги звучен,
В безжизненный впадал он океан.
И из пещер, где человек не мерял
Ни призрачный объём, ни глубину,
Рождались крики: вняв им, Кубла верил,
Что возвещают праотцы войну.

        И тень чертогов наслажденья
        Плыла по глади влажных сфер,
        И стройный гул вставал от пенья,
        И странно-слитен был размер
        В напеве влаги и пещер.
        Какое странное виденье —
        Дворец любви и наслажденья
        Меж вечных льдов и влажных сфер.

                Стройно-звучные напевы
                Раз услышал я во сне,
                Абиссинской нежной девы,
                Певшей в ясной тишине,
                Под созвучья гуслей сонных,
                Многопевных, многозвонных,
                Ливших зов струны к струне.
                О, когда б я вспомнил взоры
                Девы, певшей мне во сне
                О Горе святой Аборы,
                Дух мой вспыхнул бы в огне,
                Всё возможно было б мне.
                В полнозвучные размеры
                Заключить тогда б я мог
                Эти льдистые пещеры,
                Этот солнечный чертог.

Их все бы ясно увидали
Над зыбью, полной звонов, дали,
И крик пронёсся б, как гроза: —
Сюда, скорей сюда, глядите,
О, как горят его глаза!
Пред песнопевцем взор склоните,
И, этой грёзы слыша звон,
Сомкнёмся тесным хороводом,
Затем что он воскормлен мёдом
И млеком Рая напоён!