Собачья дружба

V. СОБАЧЬЯ ДРУЖБА

                     У кухни под окном
На солнышке Полкан с Барбосом, лежа, грелись.
             Хоть у ворот перед двором
         Пристойнее б стеречь им было дом;
             Но как они уж понаелись —
             И вежливые ж псы притом
             Ни на кого не лают днем —
Так рассуждать они пустилися вдвоем
О всякой всячине: о их собачьей службе,
         О худе, о добре и, наконец, о дружбе.
         «Что может», говорит Полкан: «приятней быть,
             Как с другом сердце к сердцу жить;
         Во всем оказывать взаимную услугу;
         Не спить без друга и не съесть,
             Стоять горой за дружню шерсть,
     И, наконец, в глаза глядеть друг другу,
     Чтоб только улучить счастливый час,
Нельзя ли друга чем потешить, позабавить,
И в дружнем счастье всё свое блаженство ставить!
     Вот если б, например, с тобой у нас
             Такая дружба завелась:
                 Скажу я смело,
Мы б и не видели, как время бы летело». —
             «А что же? это дело!»
         Барбос ответствует ему:
«Давно, Полканушка, мне больно самому,
Что, бывши одного двора с тобой собаки,
         Мы дня не проживем без драки;
И из чего? Спасибо господам:
         Ни голодно, ни тесно нам!
             Притом же, право, стыдно:
Пес дружества слывет примером с давних дней;
А дружбы между псов, как будто меж людей,
             Почти совсем не видно». —
«Явим же в ней пример мы в наши времена»,
     Вскричал Полкан: «дай лапу!» — «Вот она!»
     И новые друзья ну обниматься,
                 Ну целоваться;
Не знают с радости, к кому и приравняться:
«Орест мой!» — «Мой Пилад!» Прочь свары, зависть, злость!
Тут повар на беду из кухни кинул кость.
Вот новые друзья к ней взапуски несутся:
         Где делся и совет и лад?
         С Пиладом мой Орест грызутся,—
         Лишь только клочья вверх летят:
     Насилу, наконец, их розлили водою.

         Свет полон дружбою такою.
Про нынешних друзей льзя молвить, не греша,
Что в дружбе все они едва ль не одинаки:
Послушать, кажется, одна у них душа,—
А только кинь им кость, так что твои собаки!

<1815>