Муравей

XIV. Муравей

Какой-то Муравей был силы непомерной,
Какой не слыхано ни в древни времена;
Он даже (говорит его историк верной)
Мог поднимать больших ячменных два зерна!
Притом и в храбрости за чудо почитался:
            Где б ни завидел червяка,
                Тотчас в него впивался
И даже хаживал один на паука.
            А тем вошел в такую славу
            Он в муравейнике своем,
Что только и речей там было, что о нем.
Я лишние хвалы считаю за отраву;
Но этот Муравей был не такого нраву:
                    Он их любил,
                Своим их чванством мерил
                    И всем им верил:
А ими, наконец, так голову набил,
            Что вздумал в город показаться,
            Чтоб силой там повеличаться.
            На самый крупный с сеном воз
            Он к мужику спесиво всполз
            И въехал в город очень пышно;
        Но, ах, какой для гордости удар!
Он думал, на него сбежится весь базар,
                    Как на пожар;
            А про него совсем не слышно:
        У всякого забота там своя.
        Мой Муравей, то взяв листок, потянет,
            То припадет он, то привстанет:
            Никто не видит Муравья.
Уставши, наконец, тянуться, выправляться,
        С досадою Барбосу он сказал,
Который у воза хозяйского лежал:
            «Не правда ль, надобно признаться,
                Что в городе у вас
            Народ без толку и без глаз?
Возможно ль, что меня никто не примечает,
            Как ни тянусь я целый час;
                А, кажется, у нас
            Меня весь муравейник знает».
        И со стыдом отправился домой.

—————

                Так думает иной
                        Затейник,
        Что он в подсолнечной гремит.
                    А он — дивит
                Свой только муравейник.