Скорбь вавилонская (перевод М. Л. Михайлова)

Скорбь вавилонская

    Смерть меня кличет, моя дорогая!
О! для чего, умирая —
О! для чего, умирая, любя,
Я не в лесу покидаю тебя?..
В темном лесу, где погибель таится
Неотразимо грозна:
Волк завывает, коршун гнездится,
С бешеным хрюканьем бродит веприца,
Бурого вепря жена.

    Смерть меня кличет… О горе!
Лучше бы в утлом челне
Бросил средь бурного моря
Я существо, драгоценное мне!..
Яростно воет и волны вздымает
Там ураган;
Будит на дне и наверх высылает
Страшных чудовищ своих океан;
Все там грозит неминучей напастью:
Мчится акула с разинутой пастью,
Вынырнул жадный кайман.

    Верь мне, о друг мой прекрасный!
Как ни опасно,
В море сердитом, во мраке лесном,
Вдвое опаснее — где мы живем.
Верь мне: ужаснее волка, веприцы,
Злее акул и всех чудищ морских
Звери Парижа, всемирной столицы,
В играх и песнях и плясках своих.
Замерло сердце, и разум мутится…
Вкруг сироты моей, дурью объят,
Этот блестящий Париж суетится,
Дьяволам — рай, ангелам — ад!

    Что так жужжит вкруг постели?
Черные мухи — озлобленный рой…
Боже! откуда они налетели!
Свет застилая, кишат предо мной…
На́ нос и на́ лоб садятся — кусают…
Точно людские, глаза у иных…
Эта вон с хоботом… Страшно мне их!
Прочь! отвяжитесь!.. Еще налетают…
Словно свинцом придавило мне грудь…
Жить уж немного…
Стук в голове — и возня — и тревога:
Знать мой рассудок сбирается в путь!

В яростном море, во мраке лесном,