Задунай

Он старый, пропащий совсем человек,

Бобыль и бродяга бездомный;

В «Команде-Босой» коротает свой век

И числится «личностью темной».

Пьянчуга ужасный, хвастун, краснобай,

Зовут его люди: «служивый»,

А он величает себя: «Задунай»…

Старик пресмешной: в роде сливы

Малиновый нос меж нависших бровей

Торчит чрезвычайно комично;

А выправку старых служивых людей

Он помнит, как видно, отлично;

Во «фрунт» все становится, делает «честь»

При встрече своей с офицером;

Военная косточка все-таки есть

В бродяге-оборванце сером;

Привычной рукой поправляет он «крест»,

Но вместо креста, — лишь заплата,

И людям ужасно смешон этот жест

Хвастливый и гордый солдата…

Он ходит на кухню; ведет разговор

С Матреной — кухаркой сердитой;

Она его кормит за то, что «не вор»,

Старик у нее под защитой.

Он просит работы; берет самовар

И чистит.

— «Я кивер свой медный,

Бывало, так чищу к парату, — как жар…»

Вдруг вспомнит про старое бедный;

Потом начинает бессвязный рассказ

Про реку Дунай, про Балканы,

Как брали аулы, громили «Капкас»,

Какие «конфузии», раны

В различных «делах» получил Задунай,

Как крест заслужил «за победы»…

«И все-то ты врешь!.. Ну, поел и ступай!

Не скоро вторые обеды!..»

Кухарка ворчит; но однако пятак

Сует за работу — «на водку»…

Служивый покорно плетется в кабак;

Он там «все» расскажет в охотку…

Кухарка сердита: «Обманщик!.. Все врет!

Был ранен?.. Ну, статочно ль дело?..

Служил столько лет… и бродягой помрет…

Чего ж бы начальство глядело!..»