Стихи XX века

Стремленье двух к объятью — не в печали

Любовное соединение понимается как взаимное усиление света. Множество сияющих звёзд оправдывает общность чувств, не ведущую к новому отчуждению.

Стройная

Портрет женщины подчёркивает внутреннюю строгость и независимость. Искренний знак сердца может приблизить её, но не даёт власти над её особым светом.

Съехалось, сражается

Политическое совещание изображено бесплодной схваткой. Чем активнее участники спорят, тем сильнее распадается общее здание.

Тайна раковин

Морская раковина представлена вместилищем волн, лунного света и зари. Жемчуг становится зримым итогом согласного действия невидимых сил.

Так Вышний повелел хозяин

Четырёхстрочная эпиграмма приписывает Каину и Хаму греховные политические первенства. Библейские персонажи превращены в сатирическую остроту.

Так и буду лежать, лежать

Героиня воображает собственное тело в гробу и чужие поминальные речи. Возможность бунта сменяется неподвижным молчанием и горьким знанием.

Так, одним из лёгких вечеров

Героиня отвергает обрядовое посредничество между душой и благодатью. Причащением становится сама жизнь и вечерняя красота мира.

Та, которою движутся звёзды

Неименуемая женская сила объединяет мир. Музыка, цветок и звезда выражают её многоликое присутствие.

Там, где вечно дремлет тайна

Земное существование осмыслено как случайное гостевание. Иной путь обещает звёздное преображение.

Там тень моя осталась и тоскует

В оставленном доме продолжает жить тень прежней хозяйки. Её незримое присутствие нарушает спокойствие новых обитателей.

Танец любви

Полёт спарившихся стрекоз превращён в восхождение любящих душ к закату. Природное движение становится пламенным танцем всеобщего влечения.

Творчество

Творческий восторг прослеживается от детской лепки до рождения поэтических образов. Множество сравнений не позволяет окончательно выразить само вдохновение.

Тебе, Ованнес Туманян

Приветствие Туманяну утверждает близость армянского певца русскому поэтическому миру. Дружеское состязание рифм обещает победу песни над несчастьем.

Термидор

Четыре сонета проводят Робеспьера от пророческого образа кровавого Мессии к последней телеге Термидора. Террор и политическое падение показаны как жертвенный круг, в …

Тишина (Как тихо проплывают вереницы)

Ночная тишина собирает память и желание в подобие общего храма. Герой просит у ночи забвения тоски и пути к вечности.

Ткань

Ткущая китаянка создаёт прекрасный цветной мир. Любование ковром переходит в идеализированный образ Китая.

Того, что есть по существу одно

Поиск единой сущности проходит через смену обликов, желаний и разрывов. Погружение в тёмную глубину обещает новое раскрытие тайны.

Только в очи мы взглянули — без остатка

Свободное чувство сталкивается с железной силой закона. Неожиданный финал находит простор и свет внутри его ограничивающего круга.

Только закрою горячие веки

Закрытые глаза открывают видение райских роз и рек. Героиня узнаёт себя грустной Евой у древа и слышит искушающий голос змеи.

Тот голос, с тишиной великой споря

Память сохраняет последнюю мирную зиму перед войной. Грядущая катастрофа делает прежнюю красоту невозвратной.

Тот — щёголем наполовину мёртвым

Два товарища противопоставлены по возрасту, речи и внутреннему состоянию. Ночной разговор оставляет их в странной смеси притяжения и отчуждения.

Трагическая поэза

Трихины

Достоевское видение заражённых трихинами людей перенесено на современную общественную катастрофу. Самоуверенные народы и армии губят себя, а выход намечен в красоте и …

Трупом застылым

Мёртвые окна и чёрный конь создают неподвижную, зловещую картину. Предметный мир превращён в сгущённое видение тьмы.

Туда

Борьба, любовная тяга и вспышки стихий сопоставлены как проявления одного порыва. Высшая свобода духа связывается с полётом за пределы наличного мира.

Тусклая картинка

Приглушённый речной пейзаж строится на сложных оттенках неба, воды и листвы. Цветные поля у едва заметной дороги завершают спокойную летнюю картину.

Тучи с ожерёба

Земля и небо переживают рождение нового священного мира. Ожидание обновления сопровождается предвидением человеческого отречения и насилия.

Тысячелетний шаг вигилий

Бесконечный пир происходит среди опьяняющей, неподвижной ночи. Повторение ночи, стражи и вина создаёт ощущение невозможности пробуждения.

Увидишь

Собеседнику описывают цветущий сад, море и далёкие горы. Вопрос о возможности увидеть эту красоту переносит надежду на завтрашний день.

Удел крылатых

Птичье одиночество соединяет тревогу с рождением собственного голоса. Поэт ценит такую песню как высшую возможность душевного обращения к другому.