Стихи XIX века

В ночи, исполненной грозою

Грозовое небо становится мифологическим видением Юноны на колеснице перед Юпитером.

В ночь молчаливую чудесен

В молчаливую ночь светлый женский образ движется по голубому пути под двумя звёздами.

Вот с крыши первые потёки

Первые весенние потёки замерзают, не достигнув реки. Но за их неудачным бунтом уже следует уверенная победа тепла и цветов над зимой.

В отъезжем поле

В плену

Душевный плен показан как утрата отклика на мир, от которой нельзя убежать простым перемещением. Свободная страна мерещится герою в собственной юности, когда …

Всё выше волны,

Угрожающая волна становится образом редкого исторического мгновения, в котором особенно остро хочется жить. Восторг перед полнотой возможного сталкивается с сознанием, что отдельному …

Всегда, всегда несчастлив был я тем

Поэт вспоминает женщин, остававшихся равнодушными к его стихам. Радость нового произведения он не мог разделить с теми, кто был близок ему в …

В храме

Героиня входит в храм на закате, где лики святых молятся Богу о людях: о прощении за вздох о чужих бедах и о …

В часы безмолвия ночного

Ночная тишина освобождает от дневных тревог и позволяет оплакать прошлое. Весна и осень выражают утраченные и будущие этапы душевной жизни.

В часы вечернего тумана

Ангельское видение со страниц Корана оживляет мертвенную душу. Тайная песня и бесчисленные крылья передают духовное потрясение.

В чудесный день высь неба голубая

Колокольный звон вызывает у героя видения нисходящих на землю бесплотных сил. Свет и звук сливаются в переживание, которому невозможно дать точное имя.

Глядишь открытыми глазами

Созерцание ночного величия прерывается грубым возгласом. Герой предлагает пережить вторжение и дать случайным нарушениям уйти своей дорогой.

Гномы. III. В небывалое

Герой защищает возможность, сомнение и личную волю от непреложных запретов. Истина не отменяет для него права на мнение и свободную игру мысли.

Гуляя в сиянье заката

Одновременный свет месяца и заката напоминает герою о двух прежних любовях. Их несовместимость погасила когда-то полноту его счастья.

Да, да! Всю жизнь мою я жадно собирал

Герой собирал памятные вещи и близких, надеясь сохранить свой мир после смерти. Теперь он принимает разрушение дома как уступку места новым жизням.

Детское сердце

Воспоминание о детских обидах раскрывает странную сладость страдания и прощения. Взрослый герой узнаёт в этой утешительной близости Бога прежнее состояние своего детского …

До новых бурь, до новых молний

Обращение к любимой соединяет красоту и чистоту с ожиданием новой бури. Надежда состоит в возможности увидеть её глаза среди хаоса.

Дракон

Появление дракона разрушает беспечную веру в отсутствие зла. Обращаясь к Зигфриду, герой утверждает необходимость деятельной защиты святыни.

Есть радости — они как лавр цветут

Высшая радость оказывается связана с участием в чужом страдании и восторге. Одиночество преодолевается не самоутверждением, а способностью разделить чужую жизнь.

Жизнь и смерть

У моря две больные девушки по-разному встречают близость смерти. Изнеженная заботой семьи богатая девушка хочет умереть, а измученная нищетой сирота дорожит трудной …

Закат (Корабли в багряном зареве заката)

В багряном зареве заката корабли выходят в океан, и на небесах вырастают мачты стройного фрегата в чёрных парусах. Он медленно плывёт в …

Зной

Изгнанник

Изгнанник возвращается весной в родные места, думая о прежней любимой. У дороги он узнаёт её имя на могиле самоубийцы и вновь уезжает: …

И. И. Вейнбергу

Юбилейное обращение прославляет рыцаря духа, который защищал правду, будил сострадание и обличал порок. Его имя включается в круг родных имён как пример …

Какая ночь! Зашёл я в хату

Лунный лес вызывает у героя чувство, будто он сам стал цветком под покровами хаты. Ночное созерцание стирает границу между человеком и растительным …

Какая ночь убийственная, злая!

Бурная тёмная ночь побуждает героя противопоставить ей песню о звёздах и луне. Воображение и музыка должны вернуть свет туда, где его пока …

Какая тишь и красота

Старинный город с башней, аркадами и черепичными крышами скрывается в вечернем тумане. Редкие закатные окна и море кровель приносят героине покой и …

Как думы мощных скал, к скале и от скалы

Взлёт орлов уподоблен подъёму человеческих мечтаний. Убитая двуглавая птица становится образом поруганных добра и красоты.

Как молчаливы здесь леса

Молчаливый северный лес хранит тень, прохладу и редкие птичьи голоса. Один солнечный луч оживляет его суровую красоту, как улыбка на задумчивом лице.

К ногам презренного кумира

Судьба поэта требует сохранять свет среди убийства и войны. Прославление мира соединено с мучительным духовным противоречием.