Шум далёкий водопада
Далёкий шум водопада наполняет тихий зимний пейзаж. Созерцание природы унимает сердечные тревоги и превращается в почти неподвижную отраду.
Стихи XIX века позволяют читать русскую классику по времени создания: лирику, поэмы, сатиру и гражданские произведения. Открывайте полный текст и переходите к другим работам поэта.
Смотреть поэтов группы →Далёкий шум водопада наполняет тихий зимний пейзаж. Созерцание природы унимает сердечные тревоги и превращается в почти неподвижную отраду.
Светлый снежный простор и отражённый лес дарят герою чувство тишины. В этой зимней гармонии растворяются тяжёлые воспоминания и скорбь.
Упавшее бревно становится предметом благоговения и пышного культа. Мораль басни переносит насмешку над слепым преклонением на все народы.
Герой снова и снова зовёт милого друга прийти. Лунное сияние и ритмические повторы передают настойчивое любовное ожидание.
Герой знает, что значит безумно рыдать и в зиму ждать весны напрасно. Но знает и то, что гимн соловья хорош тем, что …
Автопародия высмеивает собственные стихи как бесплодный набор слов ради гонорара. Напоминание о седине превращает поэтическую надежду на поздний расцвет в насмешливое самообвинение.
Раб бережно несёт амфору с вином в темноте. Этот образ уподоблен страданиям героя и опасному яду воспоминаний.
Встреча с таинственным ангелом сулит герою неведомую судьбу. Книга с запрещённой тайной связывает сновидение с тревожным откровением.
Царица бала узнаёт старый вальс, возвращающий память о первом выезде и любви шестилетней давности. Под внешним блеском и поклонением скрывается боль, ради …
Герой воображает невесту на иной земле среди беспредельного пространства. Их взгляды встречаются лишь в поиске далёкой звезды.
Музыкальные созвучия обретают форму колоннад, мостов и светлых дворцов. Среди этих образов возникают дорогие герою черты, соединяющие любовное томление с торжественной фантазией.
Весеннее отступление снега становится сравнением с поздним расцветом души. Седина не может помешать обновлению, если его озаряет дорогой взгляд.
Всё грезится Море да Небо глубокое, бесконечная грусть, безграничная даль, мерцанье звёзд, догорающие тучки. Чудится вздох камыша, глушь родимых лесов, затон и …
Существование ощущается бесформенной грёзой без истины и смысла. Приближающееся пробуждение пугает сильнее сна: перед ярким дневным светом герой ожидает смущения и бессилия.
Резкая эпиграмма сравнивает две общественные силы со стадами животных. Насмешка над пассивностью адресатов усиливается осуждением напавшей на них грубой силы.
Герой уходит из сумрачного города по пустынной вечерней дороге. Даже поля и берёзы кажутся ему сонными, жёсткими и враждебно молчаливыми.
Запах увядающих лилий напоминает герою о близкой смерти. Любимому предложено сохранить чувство после разлуки и последовать за тем, кого уже не станет.
Каменный идол на берегу наделяется в сознании поклоняющихся людей высшей властью над миром и судьбами. Финальная перспектива природы разоблачает это обожествление как …
Бурные воды Иматры соединяются в пейзаже с неподвижным снегом и небом. Их контраст становится образом мировой жизни, где изменчивой страсти противопоставлен устойчивый …
Нежные цветы сохраняют способность дать плод под злым ветром. Их упорство становится примером решимости перед слепой и неумолимой судьбой.
Порыв души к чистым высотам оказывается кратким и мучительным усилием. Возвращение к земной жизни приносит сон, но одновременно восстанавливает её узы.
Герой бежит от чужих ласк и ссор к затихшему пруду, надеясь на уединение. Даже там страх преследования не исчезает, и шёпот обещает …
Герой обращается к возлюбленной и пытается объяснить ей внутреннюю борьбу ненависти, любви и равнодушия. Эти чувства предстают в намеренно гротескных цветных образах …
Свободный полёт ласточек вызывает у больного героя зависть и любовь. Он просит птиц научить его крылатой радости, способной приветствовать и день, и …
Вслед за исчезновением живых к герою приближаются тени умерших. Их призыв одновременно обещает обновление и напоминает о конце земной жизни.