15 июля 1865 г.
Сегодня пятнадцать лет с блаженно-рокового дня, когда она вдохнула в героя всю душу. Он без жалоб приветствует судьбу, утратив всё, и ему …
Здесь собраны короткие стихотворения русских классиков - законченные произведения, которые удобно прочитать за несколько минут. Лаконичные тексты сохраняют характерные образы, интонацию и мысль автора без сокращений.
Сегодня пятнадцать лет с блаженно-рокового дня, когда она вдохнула в героя всю душу. Он без жалоб приветствует судьбу, утратив всё, и ему …
Нет дня, чтобы душа не ныла о былом, не искала слов и не сохла. Героя сравнивают с тем, кто томился по родному …
Приветствие Италии в день чествования Данте соединяет память о её красоте с пожеланием народной свободы. Герой надеется на солидарность свободных славянских народов …
Шутливое письмо больного, в котором телеграф должен окрылить привет и умчать его в светлый угол, где весь день в купах зелени поёт …
Писатель уподоблен волне русского океана и нерву великого народа. Такая связь обязывает его переживать народное волнение и поражение свободы как собственную боль.
Тютчев исполняет приказ: тут нет места раздумью, мудрость без ума от вас. Даже ваш дядя достославный, переспоривший Европу, уступил в борьбе неравной …
Спиритический сеанс превращён в сатирический суд над журналистами. Вызванный дух Булгарина подтверждает обвинения в продажности, усиливая насмешку выбором мнимого авторитета.
Наступление нового времени вызывает противоположные отклики у разных людей. Образы вспыхнувших глаз и потемневшего чела кратко передают надежду одних и тревогу других …
Тревожный день сменяется ночной встречей с любимой. Совместное движение освобождает от забот и тяжёлого сомнения.
Гордость внучкой соединена с радостью родства и душевной близости. Ласковая шутка выдаёт нежелание автора признавать собственную роль старого деда.
Ответ Полонскому рисует душу потухшим костром, от которого скоро останется последний незаметный дым.
Журналист, довольный свершённым великим шагом, мечтает крепко сжать общественное мнение в кулаке. Он уверен, что за ним пойдут, а враги сами попадутся: …
Герой ищет людей, свободных от страдания, страха и упрёков, но не находит ответа. Обращение к непоследовательной жизни становится просьбой разрешить хотя бы …
Каламбур связывает уход с доведением до изнеможения, приписывая это понимание народному языку.
Радуга на мгновение открывает яркое зрелище и быстро исчезает. Её угасание напоминает о непрочности всего, чем живёт человек.
Как ни бесилось злоречье, но чистосердечие её глаз сильнее всех демонов. Всё в ней искренно и мило, ничто не смутило лазури её …
Ночное море раскрывается как живой праздник света и движения. Восхищённый наблюдатель хочет растворить в нём собственную душу.
Дружеское послание отправляется телеграфом вместо личного визита. Благопожелание просит защитить адресата от тревог и бессонницы.
Когда вослед весенних бурь над зацветающей землёй нежней небесная лазурь и воздушен рой облаков, герою отрадно свергать земли томящий прах, тонуть в …
Неудавшееся счастье не обесценивает душу, целиком отдавшуюся любви. Благословение страдающей душе соединено с верой во всеохватное Божье милосердие.
Кому венец - богине красоты или её отражению? Поэт смущён: богата не его фантазия, а божий мир, и один твой взгляд выражает …
Случайный наблюдатель узнаёт купающуюся женщину. Смущение соединено с восхищением её живой красотой.
Молчаливый предрассветный мир ожидает солнечного торжества. Постепенное усиление света превращается во всемирный благовест.
Хвастливая речь о национальной мощи доведена до нелепой надежды побеждать врагов криком и свистом. Пародия высмеивает шумное словесное удальство, подменяющее настоящее действие.
Мнимая гражданская отзывчивость героя исчерпывается слезами о чужой бедности. Отказ дать хлеб или приют обличает лицемерную чувствительность, заменяющую помощь красивыми переживаниями.
Пародия на безмятежную лирику сводит жизнь певца к череде приятных впечатлений. Повторение рефрена и признание бесцельного пения подчёркивают духовную ограниченность изображённой позиции.
Накануне памятного дня одинокий человек обращается к умершей возлюбленной. Темнеющий путь и повтор вопроса соединяют молитву, скорбь и продолжающуюся близость.
Подъём в гору на фоне морской грозы раскрывает тяжесть внутреннего бремени. Непримиримая мысль, страсть и тоска оказываются главными препятствиями пути.
Герой говорит, что напрасно «посланница сновидений» восходит над ним, сияя юностью: каменный Мемнон лишь стонет на приветствия зари.
Зарницы ненадолго открывают поля и леса в угрюмой ночи. Молчаливые вспышки кажутся тайным разговором над землёй.