Взяточники

Дверь. На двери —
    «Нельзя без доклада».

Под Марксом,
    в кресло вкресленный,

с высоким окладом,
    высок и гладок,

сидит
    облеченный ответственный.

На нем
    контрабандный подарок — жилет,

в кармане —
    ручка на страже,

в другом
    уголочком торчит билет

с длиннющим
    подчищенным стажем.

Весь день —
    сплошная работа уму.

На лбу —
    непролазная дума:

кому
    ему
        устроить куму,

кому приспособить кума?

Он всюду
    пристроил
        мелкую сошку,

везде
    у него
        по лазутчику.

Он знает,
    кому подставить ножку

и где
    иметь заручку.

Каждый на месте:

невеста —

в тресте,

кум —

в Гум,

брат —

в наркомат.

Все шире периферия родных,

и
    в ведомостичках узких

не вместишь
    всех сортов наградных —

спецставки,
    тантьемы,
        нагрузки!

Он специалист,
    но особого рода:

он
    в слове
        мистику стер.

Он понял буквально
    «братство народов»

как счастье братьев,
    теть
        и сестер.

Он думает:
    как сократить ему штаты?

У Кэт
    не глаза, а угли…

А может быть,
    место
        оставить для Наты?

У Наты формы округлей.

А там
    в приемной —
        сдержанный гул,

и воздух от дыма спирается.

Ответственный жмет плечьми:
    — Не могу!

Нормально…
    Дела разбираются!

Зайдите еще
    через день-другой… —

Но дней не дождаться жданных.

Напрасно
    проситель

согнулся дугой.

— Нельзя…
    Не имеется данных!—

Пока поймет!
    Обшаркав паркет,

порывшись в своих чемоданах,

проситель
    кладет на суконце пакет

с листами
    новейших данных.

Простился.
    Ладонью пакет заслоня

— взрумянились щеки-пончики,—

со сладострастием,
    пальцы слюня,

мерзавец
    считает червончики.

А давший
    по учрежденью орет,

от правильной гневности красен:

— Подать резолюцию!—
    И в разворот

— во весь!—
    на бумаге:
        «Согласен»!

Ответственный
    мчит
        в какой-то подъезд.

Машину оставил
    по праву.

Ответственный
    ужин с любовницей ест,

ответственный
    хлещет «Абрау».

Любовницу щиплет,
    весел и хитр.

— Вот это
    подарочки Сонечке:

Вот это, Сонечка,
    вам на духи.

Вот это
    вам на кальсончики… —

Такому
    в краже рабочих тыщ

для ширмы октябрьское зарево.

Он к нам пришел,
    чтоб советскую нищь

на кабаки разбазаривать.

Я
    белому
        руку, пожалуй, дам,

пожму, не побрезгав ею.

Я лишь усмехнусь:
    — А здорово вам

наши
    намылили шею!—

Укравшему хлеб
    не потребуешь кар.

Возможно
    простить и убийце.

Быть может, больной,
    сумасшедший угар

в душе
    у него
        клубится.

Но если
    скравший
        этот вот рубль

ладонью
    ладонь мою тронет,

я, руку помыв,
    кирпичом ототру

поганую кожу с ладони.

Мы белым
    едва обломали рога;

хромает
    пока что
        одна нога,—

для нас,
    полусытых и латочных,

страшней
    и гаже
        любого врага

взяточник.

Железный лозунг
    партией дан.

Он нам
    недешево дался!

Долой присосавшихся
    к нашим
        рядам

и тех,
    кто к грошам
        присосался!

Нам строиться надо
    в гигантский рост,

но эти
    обсели кассы.

Каленым железом
    выжжет нарост

партия
    и рабочие массы.

<1926>