Рабочий корреспондент

Пять лет рабочие глотки поют,

века воспоет рабочих любовь —

о том,
    как мерили силы
        в бою —

с Антантой,
    вооруженной до зубов.

Буржуазия зверела.
    Вселенной мощь —

служила одной ей.

Ей —
    танков непробиваемая толщь,

ей —
    миллиарды франков и рублей.

И,
    наконец,
        карандашей,
            перьев леса́

ощетиня в честь ей,

лили
    тысячи буржуазных писак —

деготь на рабочих,
    на буржуев елей.

Мы в гриву хлестали,
    мы били в лоб,

мы плыли кровью-рекой.

Мы взяли
    твердыню твердынь —
        Перекоп

чуть не голой рукой.

Мы силой смирили силы свирепость.

Избита,
    изгнана стая зве́рья.

Но мыслей ихних цела крепость,

стоит,
    щетинит штыки-перья.

Пора последнее оружие отковать.

В руки перо берем.

Пора —
    самим пером атаковать!

Пора —
    самим защищаться пером.

Исписывая каракулью листов клочья,

с трудом вытягивая мыслей ленты, —

ночами скрипят корреспонденты-рабочие,

крестьяне-корреспонденты.

Мы пишем,
    горесть рабочих вобрав,

нас затмит пустомелей лак ли?

Мы знаем:
    миллионом грядущих правд

разрастутся наши каракули.

Враг рабочим отомстить рад.

У бюрократов —
    волнение.

Сыпет
    на рабочих
        совбюрократ

доносы
    и увольнения.

Видно, верно бьем,
    видно, бить пора!

Под пером
    кулак дрожит.

На мушку берет героя пера.

На героя
    точит ножи.

Что ж! —
    и этот нож отведем от горл.

Вновь
    согнем над письмом плечища.

Пролетарский суд
    кулака припер.

И директор
    «Правдой» прочищен.

В дрожь вгоняя врагов рой,

трудящемуся защита дружья,

да здравствует
    красное
        рабочее перо —

нынешнее наше оружие!