Крестьянин,— помни о 17-м апреля!

Об этом весть
    до старости древней

храните, села,
    храните, деревни.

Далёко,
    на Лене,
        забитый в рудник,

рабочий —
    над жилами золота ник.

На всех бы хватило —
    червонцев немало.

Но всё
    фабриканта рука отнимала.

И вот,
    для борьбы с их уловкою ловкой

рабочий
    на вора пошел забастовкой.

Но стачку
    царь
        не спускает даром,

над снегом
    встал
        за жандармом жандарм.

И кровь
    по снегам потекла,
        по белым, —

жандармы
    рабочих
        смирили расстрелом.

Легли
    и не встали рабочие тыщи.

Легли,
    и могилы легших не сыщешь.

Пальбу разнесло,
    по тундрам разухало.

Но искра восстанья
    в сердцах
        не потухла.

От искорки той,
    от мерцанья старого

заря сегодня —
    Октябрьское зарево.

Крестьяне забыли помещичьи плены.

Кто первый восстал?
    Рабочие Лены!

Мы сами хозяева земли деревенской.

Кто первый восстал?
    Рабочий ленский!

Царя прогнали.
    Порфиру в клочья.

Кто первый?
    Ленские встали рабочие!

Рабочий за нас,
    а мы —
        за рабочего.

Лишь этот союз —
    республик почва.

Деревня!
    В такие великие дни

теснее ряды с городами сомкни!

Мы шли
    и идем
        с богатеями в бой —

одною дорогой,
    одною судьбой.

Бей и разруху,
    как бил по барам, —

двойным,
    воедино слитым ударом!