К вдове С. Ф. Безобразовой в деревню

      Что делает в деревне дальной
      Совсем не сельская вдова?
Какие головы кружит в глуши печальной,
Хоть, может быть, и есть в селенье голова?
Где двор, блестящий двор вздыхателей любезных,
Хоть дворня и полна дворовых бесполезных
И крепостных рабов по милости судьбы
В России крепостной искать нам не со свечкой!
      Но добровольные рабы,
Которые, гордясь цветочною уздечкой,
Накинутой на них любовью с красотой,
Предпочитают плен и вольности самой…
Их нет! Не красота душами там владеет:
      Её плохие барыши!
      И ловко взятки брать с души
      Один подьячий дар имеет!
      Какая ссылка для вдовы,
Которой вдовствовать совсем бы не у места,
Для милой красоты, которая, как вы,
Вдова случайностью, но прелестью — невеста!
Как должен длиться скучный день!
Как медленно вертит бездейственная лень
Колёса тяжкие часов однообразных!
Там скука мрачная, владычица дней праздных,
На жизнь навесть должна безжизненную тень
      И на окрестность мрак кладбища!
Есть книги — знаю я — уму, занятью пища;
Но книги — всё одни бездушные листы!
      Есть зеркало, последняя отрада
            Уединенной красоты;
Но в нём не вспыхнет жизнь от пламенного взгляда,
Как ни сиди пред ним, не дашь ему ума,
А только влюбишься в лице своё сама.
Нужнее воздуха красавице мужчины!
Желанье нравиться с ней вместе родилось;
Оно — вторая жизнь и нравственная ось,
На коей движутся все женские пружины.
Потомства женского отлив и образец,
Прабабка Ева нам быть может в том порукой:
В раю — уж, кажется, в раю ли знаться с скукой? —
                Ей стало скучно под конец!
      Явился змей! Подбитый Асмодеем,
Он с яблочком умел к ней хитро подойти,
И на безлюдии, чтоб время провести,
Шутя, кокетствовать она пустилась с змеем.
      Таких чудес не видим в наши дни!
      В наш бедный век остепенились змеи
      И, позабыв любовные затеи,
              Не донжуанствуют они!
              Но яблока желудок женской
              Переварить ещё не мог:
Красавицам оно на память и в залог!
Что ж делает вдова в пустыне деревенской,
Где Евы яблоко бессильно на умы,
Где б первенством никто не предпочёл Киприды
              И где уездные Париды,
              Боясь красавиц, как чумы,
Для яблок лучшего не знают назначенья,
              Как впрок солить их для зимы?
Пора вам разорвать оковы заточенья
И бросить скучный плен, чтобы других пленять,
Оставьте вы леса медведям и соседям —
Они уж свыклися, но вам тут не под стать!
Столица вас зовёт к забавам и победам,
              И зов её услышьте вы!
Любовь без вас глядит сироткой средь Москвы,
Блестящий храм её — заброшенная келья!
                          И пылкие веселья
Печально вдовствуют в отсутствие вдовы!

15 ноября 1822
Москва