К мнимой счастливице

К МНИМОЙ СЧАСТЛИВИЦѢ.

    Мнѣ грустно, на тебя смотря;
Твоя не вѣрится мнѣ радость,
И розами твоя увѣнчанная младость
Есть дня холоднаго блестящая заря.

    Нѣтъ прозаическаго счастья
Для поэтической души:
Поэзіей любви дни наши хороши,
А ты чужда ея святаго сладострастья.

    Нѣтъ, нѣтъ: онъ не любимъ тобой;
Нѣтъ, нѣтъ: любить его не можешь;
Въ стихіи спорныя одно движенье вложишь,
Съ фальшивымъ вѣрный звукъ сольешь въ согласный строй.

    Насильствомъ хитраго искуства
Стѣсненная творитъ природа чудеса,
Но не позволятъ небеса,
Чтобъ предразсудковъ власть уравнивала чувства.

    Сердцамъ избраннымъ данъ языкъ,
Непосвященному невнятной:

Кто въ таинства его съ рожденья не проникъ,
Тотъ не постигнетъ ихъ награды благодатной.

    Гдѣ въ двухъ сердцахъ нѣтъ тайнаго сродства,
Повѣрья общаго, сочувствія, понятья;
Тамъ холодны любви права,
Тамъ холодны любви объятья!

    Товарищи въ земномъ плѣну житейскихъ узъ,
Другъ другу чужды вы внѣ роковаго круга:
Не промыслъ васъ берегъ и прочилъ другъ для друга,
Но свѣта произволъ вамъ наложилъ союзъ.

    Я знаю, ты не лицемѣришь;
Какъ свѣжая роса, душа твоя свѣтла;
Но суевѣрная разсудку слѣпо вѣришь
И сердце на его поруку отдала.

    Ты вѣришь, что, какъ честь, насильственнымъ обѣтомъ
И сердце вольное нетрудно обложить
И что ему подъ добровольнымъ гнетомъ
Долгъ можетъ счастье замѣнить!

    О женщины, какой мудрецъ васъ разгадаетъ?
Въ васъ двѣ природы, въ васъ два спорятъ существа.

Въ васъ часто любитъ голова
И часто сердце разсуждаетъ.

    Но силой ли души, иль слѣпотой почесть,
Когда вы жизни сей, дарами столь убогой,
Надежды лучшія дерзаете принесть
На жертвенникъ обязанности строгой?

    Что къ отрѣченью васъ влечетъ? Какая власть
Васъ счастья призракомъ даритъ на плахѣ счастья?
Смиренья ль чистаго возвышенная страсть,
Иль безмятежный сонъ холоднаго безстрастья?

    Вы совершеннѣй ли, иль хладнокровнѣй насъ?
Вы жизни выше ли, иль какъ въ избранный камень
Отъ Пигмалъоновой любви, равно и въ васъ,
Ударить долженъ чистый пламень?

    Иль, въ тяжбѣ съ обществомъ и съ силою въ борьбѣ,
Страшась испытывать игру превратныхъ долей,
Заранѣ ищете убѣжища себѣ
Въ благоразумьи и неволѣ?

    Умѣренность расчетъ: когда начнутъ от лѣтъ
Умъ болѣ повѣрять, а сердце менѣй вѣришь;

Необходимостью своя желанья мѣритъ
Намъ и природы гласъ и опыта совѣтъ.

    Но въ возрастъ тотъ, когда печальныхъ истинъ свитокъ
Въ мерцаньи радужномъ еще сокрытъ отъ насъ,
Для сердца жаднаго и самый благъ избытокъ
Есть недостаточный запасъ.

    А ты, разбивъ сосудъ волшебной
И съ жизни оборвавъ поэзіи цвѣты,
Чѣмъ сердце обольстишь, когда рукой враждебной
Сердечный міръ разворожила ты?

    Есть къ счастью выдержка въ долинѣ золъ и плача,
Но въ свѣтъ заброшенный небесный сей залогъ;
Не положительный извѣстныхъ благъ итогъ
Не алгеброй ума рѣшеная задача.

    Нѣтъ вдохновеніемъ дается счастье намъ,
Какъ искра творчества живой душѣ поэта,
Какъ розѣ свѣжій ѳиміамъ,
Какъ нѣга звучная пѣвцу любви и лѣта.

    И горе смертному, который въ слѣпотѣ
Взысканьямъ общества сей вышній даръ уступитъ,

Иль, робко жертвуя приличью и тщетѣ,
Земныя выгоды его цѣною купитъ.

    Мнѣ грустно, на тебя смотря;
Твоя не вѣрится мнѣ радость,
И розами твоя увѣнчанная младость
Есть дня холоднаго блестящая заря.

    Съ полудня свѣтлаго переселенецъ милой,
Цвѣтокъ, предчувствіе о лучшей сторонѣ,
Къ растѣнью сѣвера привитый гнѣвной силой,
Цвѣтетъ не радостно тоскуя по веснѣ.

    Иль, жертва долгая минуты ослѣпленья,
Младая Пери, дочь воздушныя семьи,
Изъ чаши благъ земныхъ не почерпнетъ забвенья
Обѣтованныхъ ей возторговъ и любви.

    Любуйся тишиной подъ небомъ безмятежнымъ,
Но хладъ разсудка, хладъ до сердца не проникъ;
Въ немъ пламень не потухъ: такъ подъ уборомъ снѣжнымъ
Кипитъ невидимо земныхъ огней тайникъ.

    Въ сердечномъ забытьи, а не воснѣ спокойномъ,
Еще таишь въ себѣ мятежныхъ думъ слѣды:
Еще тоскуешь ты о буряхъ, небѣ знойномъ:
Подъ коимъ зрѣютъ въ насъ душевные плоды.

    Завидуя мученьямъ милымъ
И бурнымъ радостямъ, невѣдомымъ тебѣ,
Хотѣла бъ жертвовать ты счастіемъ постылымъ
            Страстей волненью и борьбѣ.

Князь Вяземскій.