Вюннебергиада (перевод О. Н. Чюминой)

Вюннебергиада

Героическая поэма в двух песнях

Песнь первая

Муза, мне о том поведай,
Как сюда к нам был доставлен
Поросёнок шаровидный,
Вюннеберг именованьем!

На лужайках в Изерлоне
Родился он, и корытце,
Из которого питался,
Там стоит ещё поныне.

Каждодневно меж собратий
Кувыркался он в навозе;
Так плясать на задних лапках
Церниалю не удастся.

Видит мать, полна довольства,
Как сынок преуспевает:
Округляется животик,
Налились заметно щёчки.

А отец в восторге слышит
Сына хрюканье свиное,
И в родительское сердце
Проникает звук любезный.

Но ужель в грязи увянет
Цвет нежнейший поросяток?
И скотов достойный отпрыск
Неужель сгниёт бесславно?

Так о будущности сына
Мать его с отцом рядили,
И отстаивали мненья
Кулаками и словами:

«Мой пузатик! — муж промолвил —
С хламом старая корзина!
Я клянусь и повторяю:
Сын мой должен быть пастором.

«И туда, где извиваясь,
В синий Рейн впадает Дюссель —
Изучать пошлю болвана
Богословскую науку.

«Там живёт мой друг Асттёвер;
Я, грядущее предвидя,
Угощал его когда-то
Кофе, булками, печеньем.

«Там живёт и мощный Дамен,
И когда он потрясает
Поэтическою плетью —
Все юнцы его трепещут.

«Им надзор препоручаю
Я за сыном, их примером
Он возьмёт себе — покуда
Брюхом сам не просветится».

Так супругь супруге молвил,
Нежно лапку ей погладив,
А она его в объятья
Заключила с пылом страстным.

Затыкай скорее, Муза,
Оба уха! Поросёнка
Кипятком из чана шпарят,
Он кричит, визжит ужасно.

Вот мальчишка парихмахер
A l'enfant завил щетину,
И помады благовонье
Достигает до Герсгейма.

Вот с собраньем комплиментов
И портной туда приплёлся,
Фрак неся древне-германский,
Как носил ещё Арминий.

Посреди приготовлений
Тьма ночная опустилась,
Протрубил пастух к покою —
Все спешат забраться в стойла.

Песнь вторая

До зари работник Треффель
Оглашал каморку храпом,
Наконец, глаза продравши,
Ложе мягкое покинул.

На дворе нашёл он в сборе
Всех домашних; окружая
Молодого господина,
С ним в слезах они прощались.

Впал в задумчивость родитель,
Точно блох речам внимая;
На коленях мать в навозе
О сынке своём молилась.

Громко хнычет судомойка:
Уезжает друг сердечный;
Он пленился в ней когда-то
Толстых лядвей красотою.

Братья хрюкают: «Простимся!»
«До свиданья» кот мяучит,
И осёл вздыхает нежно,
К другу юности ласкаясь;

Куры жалобно кудахчут;
Лишь козёл молчит, довольный!
В нём соперника теряет,
Он у козочек красивых.

Так стоял наш поросёнок,
Окружаемый друзьями,
Нежностью светились глазки,
Опустился грустно хвостик.

Тут поднялся смело Треффель:
«Что за бабьи причитанья!
Даже бык достойный плачет,
Он, кого считал я мужем!

«Но изменит это Треффель!»
Так промолвил гнева полный,
Взял он за ворот героя
И скрутил верёвкой ноги;

Положил его на тачку
И повёз легко и быстро
По горам и по долинам —
К дюссельдорфскому лицею.

(А теперь — дивитесь пуще:
Вам еврей поведал это,
Он свинью воспел в поэме —
Из терпимости чистейшей).