Крысы

В книгопродавческой обширной кладовой,
Среди печатных книг, уложенных стеной,
        Прогрызли как-то из подподья
        Лазейку крысы для себя
        И, поживиться всем любя,
Нашли довольно тут и пищи и приволья.
            Не знаю, как печать
        Учились крысы разбирать;
        Но дело в том: они, как знали,
        Стихотворения читали,
        Поэзию зубами рвали
        И начали судить, рядить,
        Поэтов, как котов, бранить,
        И на Державина напали.
Одна бесхвостая на полку взобралась:
        Давно у этой забияки
        Отгрызли хвост собаки,
        Но крыс учить она взялась.
«Державин был талант для всех времен великий!
Великий он поэт лишь для своей поры,
        А не для нашей он норы;
Для нас певец он полудикий!
Для нас — поэзии в нем нет;
Для нас едва ли он какой-нибудь поэт;
Для нас всё мертво в нем, скажу чистосердечно.
Не наша то вина и не его, конечно,
Мы не виним его, а судим лишь о нем;
        Пусть судят же и нас путем!..»
Такую крыса речь и долго б продолжала,
Но груда книг, свалясь, бесхвостую прижала;
Она пищит, скребет... кот Васька близко был
        И суд по форме совершил.
Литературных крыс я наглости дивился:
        Знать, Васька-кот запропастился.