Александр Ильич Ромм (1898-1943) - советский поэт, филолог и переводчик.
Биография
Перейти к стихамАлександр Ильич Ромм (1898-1943) - советский поэт, филолог и переводчик, автор книги стихов «Ночной смотр». Он был старшим братом кинорежиссёра Михаила Ромма.
Ромм родился 5 (17) марта 1898 года в Санкт-Петербурге в семье врача. Семья жила в Иркутске, куда отца сослали за участие в революционной деятельности, с 1904 года - в Вильне, а с 1907 года - в Москве. Окончив московскую гимназию, он поступил на медицинский факультет Московского университета, но перевёлся на историко-филологический и закончил его в 1922 году.
Он дружил с братьями Борисом и Львом Горнунгами, сотрудничал в машинописных журналах «Гермес», «Гиперборей» и «Мнемозина». Ромм входил в Московский лингвистический кружок, с 1920 по 1924 год состоял в его президиуме, полемизировал с М. М. Бахтиным и переписывался с Р. О. Якобсоном. Он переводил «Курс общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра, однако перевод остался незаконченным. В 1927 году вышла его книга стихов «Ночной смотр», а в 1939 году - поэма «Дорога в Бикзян». Как переводчик Ромм работал с романами Флобера, Золя и Уэллса, стихами Вийона, Гёте, Гейне, Андре Шенье, Бодлера, Мореаса, Арагона, Альфреда Лихтенштейна, Иоганнеса Бехера, Петёфи, Антала Гидаша и Тараса Шевченко, а стихи Александра Блока переводил на французский язык.
В начале Великой Отечественной войны Ромм был мобилизован в Дунайскую военную флотилию, затем служил на Черноморском флоте, участвовал в боевых действиях и работал во фронтовой и городской прессе. Он имел звание интенданта 2-го ранга. 2 октября 1943 года Александр Ромм покончил с собой в Сочи.
Стихи Александра Ильича Ромма
В библиотеке Лиры собрано 31 стихотворение Александра Ильича Ромма - известные и редкие произведения на разные темы.
Брату
Брату посвящены строки о роде из двенадцати сыновей, чья древняя кровь гудит в стихе. Братья не учились слово ковать, но кровь всё …
Все те же площади, все те же мостовые
Герой знает «дрожь стиха» и сравнивает рождение слова с тростником, вырывающимся из омута. Рифма просится в природу, а поэту в «стране возможного» …
Глухой гримасою землетрясенья
После землетрясения человечество, как выгнанный Адам, дрожит на новом континенте, а под землёй снова зреет лава. Поэты в хворостинных шалашах пишут стихи …
Густое небо, зной полдневный
Жаркий полдень, солнце как равнодушный глаз выслеживает людей, над землёй висит коршун, а река тихо катится под небо. Природа показана беспощадной.
Ещё я не вышел в дорогу мою
Герой ещё не вышел в дорогу и может повернуть силу куда угодно, но память уже настигает его, а молодые торопят кончину старших. …
Иногда я кажусь себе ошибкой вкуса
В паспорте героя в особых приметах записано «поэт». Из-за этой приметы он идёт мимо счастья, любви и спокойного труда и завидует тем, …
Кто современника, кто сверстника поймёт?
Герой называет себя пленником времени и певчим духом немого поколения. Он ждёт, что прорвётся запрет и он «войдёт в исправленное время», но …
Любительному другу
Герой обращается к одному другу, который знал, чем он живёт тайно, и говорит, что общий образ они понесут на себе, как нательный …
Нам, нам с тобой не знать, мой друг
Нежность кожи, рук и нежность как чувство - не одно и то же. Герой спрашивает, чем смыть с губ немое колыханье и …
На тротуарах дворники застыли
Осенний ветер гонит пыль по мёрзлым пустырям, герой с лопатой идёт хоронить «золото». Каждая строфа заканчивается словами «Уж я зо-ло-то хороню».
Не служивал царю мой дальний пращур
Лирический герой не находит у предка ни воина, ни землепашца и представляет его учёным-талмудистом в испанской Саламанке. Над трудным местом Плавта в …
Не ускоряй, шофёр – ведь это хулиганство!
Автомобиль на предельной скорости превращает дорогу в чертёж, а пространство сжимается компактнее времени. Поездка оказывается образом движения сквозь время.
Ни силы, ни красы в скрипучем этом беге
Ковчег превращён в прокуренную посудину среди чёрных волн и акул. Герой не ждёт голубя и не хочет быть Ноем, а готов тонуть …
Остался дома я. Закончен день
Вечером дома герой остался один, знакомые ушли, перо лежит в руке. Спасенья нет, стены помнят его, а стихи рождаются из остатков страстей.
От гулких площадей всё шире и всё выше
Вечером город затихает и ждёт семи часов, затем вспыхивают фонари и витрины, а над городом загорается вечерняя звезда. Герой не видит звезды …
Падучая звезда прошила наш предел
Падучая звезда прошла по небу, герой успел задумать желание. Звезда ушла и унесла его мир, а другие звёзды всё так же держат …
Перед творением
До творения нет даже мрака, только неживая мга и «недвижно выверенный хаос». Страсть, как зверь перед прыжком, готовится разъять безмысленные воды.
Растёт и крепнет дуб — но первой кривизны
Люди растут, как дуб, но искривлены памятью тринадцатого года. Герой передаёт далёкому другу «подземный урожай совместного посева» и просит помедлить над общей …
Светло, свежо и тихо. Первый снег
Первый снег медленно спускается на город. Герой вспоминает, как такой же снег покрывал поля сражений и остановившийся поезд, и оканчивает стихотворение горьким …
Седеют ивы жёлтым
Желтеют ивы и краснеют клёны, а человек седеет «пустым и очень нервным». Для падающих листьев и для временной юности продают краски в …
Смерть врагам Страны Советской!
Песня начала Великой Отечественной войны: горнисты трубят атаку, страна встаёт на борьбу с фашистами, припев звучит после каждой строфы.
Судьба неуёмна, и жизнь долга
Герою «научили не лгать и писать тугие стихи», но он не гордится этим. Он ещё не вышел в дорогу, а уже прошёл …
Ужели жалеть о лете
Герой спрашивает, стоит ли жалеть о лете, когда молодая осень развесила жёлтые плети. Трава растёт, чтобы время носило по ветру её семя.
Уж не о том ли мне томиться
Поэт не ропщет, что стихи никто не прочтёт, и обращается к пеннорождённой Афродите, вышедшей на Тверскую. Обещание финала: Музы сами соткут новый …
Уходят в прошлое ночные разговоры
Ночью город тих, на площадях лежит крупный снег, герой идёт без цели по улицам. Фонари с нимбами и февральская погода превращают пустую …
Элегия
В пустынном светлом городе в голове звенят два стиха о ревнивой душе, которая ужилась с простым и трогательным телом. Элегия построена на …
Эти строки, статься может
Герой допускает, что его строки никого не потревожат: январская ночь нема, а у каждого день занят. Над Москвой играет голубой снег, ходят …
Я камень с мостовой за пазухой согрел
Герой согрел камень с мостовой за пазухой и сравнивает его с обманом, которым он напитан в молодости. Ему скоро тридцать, а стынущий …
Я нужную работу отложил
Поэт отложил нужную работу, кровь стучится «лирической ленью». Муза не отзывается на зов, зато приходит сама, когда никто не звал, и подсказывает …
Я стою в лесу и расту сосной
Лирический герой - сосна, роняющая шишки. Поколение рассыпалось, но новая шишка гниёт над семенем, а лес поёт звон родин и звон похорон.