Небо душно и пахнет сизью и выменем
Герой просит любви и пощады, чувствуя, что истекает самим собой и окружающими. Степь, ивы и душное небо передают его болезненную открытость миру.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Герой просит любви и пощады, чувствуя, что истекает самим собой и окружающими. Степь, ивы и душное небо передают его болезненную открытость миру.
Городское движение и внезапные зрительные впечатления складываются в образ заново рождающейся жизни. Незнакомка среди тревоги, робости и смелости приветствуется как первозданная Ева.
Желание слиться с любимой перенесено из тусклого настоящего в воображаемую пору рождения космоса. Звёздный ливень, огонь и преодоление хаоса придают чувственной страсти …
Под ироническим названием мир изображён как непрерывное насилие и взаимное пожирание. Нагромождение тел, эпох и катастроф превращает создание рая в повторяющийся акт …
Два светящихся существа стремятся усилить взаимное сияние. Нежное требование полноты приводит к совместному сгоранию.
Разрушение и страдание осмысляются как необходимые части мирового целого. Достигнутое единство снова распадается, возвращая бесконечное движение бытия.
Сонет-акростих изображает затихающий южный берег перед наступлением ночи. Его целебный покой соединяется с притяжением вечной тишины и водной глубины.
Движение Нила связывает неясные истоки, горное таяние, пустыню и цветение. Речной поток становится ритмом совместного неостановимого движения от начала к устью.
Неугасающее пламя противопоставлено трауру женщины. Призыв гореть и петь требует полноты света даже ценой сгорания.
Осеннее утро, бледный час: автор рассказывает о бедном рыцаре, который ясным утром отошёл ко сну. Он спит с чистым лбом, смешной и …
Ночная змея осторожно проходит лес к своей норе, освещая путь горящими глазами. Сонное движение совы, ежей и муравьёв создаёт одновременно сказочную и …
Холодная зимняя ночь постепенно открывается как порог незримого космического мира. Луна, туман и снег ведут воображение к предвечным странам и величественному небесному …
Прозрачный туман идёт по полям навстречу герою, касаясь краёв луны. В полях много борозд и ям, невидных при луне; он спрашивает, не …
В лесу расцвела огнебагрянка: днём сверкает, к ночи затемняется. Едва за гранью кругозора засветятся горные озёра, цветок-пожар вновь живёт и горит.
Парки нанизывают мгновения и женские сердца на нить человеческой жизни. Яркое ожерелье постепенно завершается неизбежной застёжкой смерти.
Ожерелье возвращает картину игры двоих влюблённых с полной чашей вина. Драгоценные и египетские образы придают воспоминанию оттенок общей полноты и соединения.
Короткий эпизод завтрака складывается из звона бокалов, улыбки и образов крыльев. Смешение зимы с апрелем и обращение к Альберу придают бытовой сцене …
Новый солнечный круг и нильский разлив осмыслены через миф об Осирисе и Исиде. Природное обновление становится торжеством божественного воскресения и общей праздничной …
Укор расточившему себя человеку связывает потерянные мгновения с будущим взвешиванием слов перед всевидящим Оком. Природные знаки и египетский образ суда требуют осознать …
Разлука с любимой выражена через луну, жемчуг и морскую даль. Воображаемые драгоценности и брызги становятся дарами недостижимой близости.
Образ духовного учителя раскрывается через неподвижное мужество и преодоление страстей. Животные, растения и светила становятся сравнениями его всеобъемлющего покоя.
Смерть приходит к женщине в тусклый утренний час. Её последний зов теряется в городском гуле и остаётся никем не услышанным.
Таинственный гость убеждает героя принять необратимость утраты и власти судьбы. Оставшийся пёс становится постоянным, почти дружеским напоминанием о необходимости смириться.
Осенний лес раскрывается через переход драгоценных красок в пепельное угасание. Полёт козодоя и последний луч усиливают мимолётность этой красоты.
Осенний пейзаж раскрывается как праздник зрелого сознания. Угасшая бурность не уменьшает света и чувства принадлежности миру.
Осенняя царица Юния кажется пригожей осенью больше, чем природа в апреле. Она похожа на Музу Врубеля, золотокрыла, как лилия, а чем лиловее …
Шумные надежды на четвёртую Думу прерывает скептический вопрос. Короткая сатира ставит под сомнение ценность ещё одного парламентского обещания.
Любовное чувство переживается как опасное остриё. Готовность терпеть боль подчёркивает самоотдачу героя.
Первый восход представлен рождением чудесного древа и непрерывного потока новых дней. Тьма, дождь, лёд и снег включены в общий круг превращений, который …
Голоса птиц сопровождают смену времён года. Человеческое ожидание счастья и долголетия вписано в общий круг земной жизни.