Агасферу морей
Морская катастрофа осмыслена через фигуру проклятого капитана-призрака. Сочувственное обращение к нему превращает разрушительное одиночество в знак общей с говорящим судьбы.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Морская катастрофа осмыслена через фигуру проклятого капитана-призрака. Сочувственное обращение к нему превращает разрушительное одиночество в знак общей с говорящим судьбы.
Огненный бог говорит через образ красных коней и разрушающей силы пламени. Ритмическое нарастание звуков соединяет движение стихии с божественным самообъявлением.
Короткий совет Гучкову основан на игре между личными думами и государственными учреждениями. Каламбур сводит политическую карьеру к выбору места повыше.
Весенний выход к солнцу изображён как победа над ведьмой-зимой. Фольклорная речь превращает отступление холода и появление красного света в живую сказочную встречу.
Короткая эпиграмма резко противопоставляет талант умершего писателя творческим возможностям его тёзки. Сравнение соловьиного пения со сверчанием делает насмешку особенно колкой.
Роза и мирт предложены как цветочные знаки любви, дружбы и почитания богов. Античная миниатюра связывает выбор личного символа с обрядами Эрицины и …
Альбомный портрет рассуждает о трудности передать живой облик стихами. Улыбка, веснушки, цвет глаз и свободные движения связывают адресата с живописными видениями и …
Росписи саркофага сохраняют египетскую жизнь в неподвижном посмертном мире. Земные занятия переходят в сказочную тишину Аменти.
Весть о расстрелах в Кронштадте превращается в тревогу за Юрочку. Вместо прежнего открытого крика герой остаётся с тайной молитвой и надеждой, что …
Вопросы о ветре, ночи и бегущих минутах раскрывают опыт внутреннего страдания. Желание вырваться из судьбы доходит до предчувствия последней мысли.
Любящие названы детьми, пытающимися связать изначально свободное чувство. Последнее ограничение предлагается растопить ради созвучия разных душ.
Имя далёкого человека вызывает непроизвольную боль. Героиня чувствует, что он продолжает жить без её печали.
Зимним вечером герой вспоминает безмолвную долину, одинокую ель над рекой и посылает мечты далёкому забытому другу. Он находит себя среди толпы душой …
Белизна природных форм становится образом тихого движения к любимой. Невесомое приближение завершается желанием войти в её сон.
Встреча стрелка с чудесным белым оленем превращает угрозу охоты в предсказание свадьбы. Говорящий зверь обещает явиться к дому и защитить невесту от …
Белый призрак уводит героя от оружия к видению заснеженного и мирного мира. Белизна соединяет горы, цветы и человеческие дела, свободные от вражды, …
Ежедневное запрягание лошади рождает фантазию о бесконечно повторяющемся труде. Бытовая сцена превращается в гротеск своевольной судьбы.
В жаркий июльский день герой чувствует убывание души и усталость от уходящих минут. Надежда на встречную улыбку ещё сохраняется, но повторяющийся бег …
Бессонная ночь наполнена далёкими шагами, кошачьими голосами и памятью о тревожащих словах. Героиня обращается к бессоннице как к живой спутнице и неожиданно …
Вслед за мыслью Бхагавадгиты герой отвергает представление о смерти как окончательном уничтожении. Смена телесных состояний осмысляется как непрерывность духовного существования.
Красота мира уступает по значимости непосредственному движению души к душе. Поэтическое благословение продолжает этот человеческий свет.
Барин прогоняет просителя за неснятые калоши и тем разоблачает собственную мнимую доброту. Развязка показывает, что у бедняка под калошами не было сапог.
Когда проезжает конница мимо дома с красной крышей, в кухне дрожит иконница, сколоченная блаженным Гришей. Герой мучает его насмешкой, Гриша убегает и …
Героиня воображает, что нынешняя встреча повторяет давнюю любовную сцену с кружевами, веером и печальной маркизой. Тревожная улыбка собеседника кажется памятью о знакомом …
Мальчик кормит игрушечную лошадь шоколадом, не подозревая, что лакомство съедают тараканы. Детская уверенность в чуде поддерживается смешным недоумением наблюдающей кошки.
Смолистый лес наполнен голосом орла и гулом вершин. Желание музыки подхватывает движение птицы к облаку.
Обращение к возлюбленной: будь спокойна, ты моя ароматная осень, нежно-грустная и необходимая. Только в ней герой находит исцеление и приникает к её …
Поиск двух сказочных голосов превращается в погоню за исчезающими образами. Роща отвечает то нежным зовом, то безмолвным стеблем и дальним цветком.