Стихи XX века

Нищий

Герои пытаются найти ушедшего Царя по следам и посоху. Уверенное узнавание приводит их к слепому нищему и ставит под вопрос внешние признаки …

Нищий с паперти

Нищий встречается у иконы с женщиной, которую когда-то любил. Подаваемая копейка подчёркивает отчуждение и болезненность прошедших лет.

Ночь (Пришла и мир отгородила)

Наступление ночи уподоблено вселенскому богослужению. Одиночный зритель становится причастником её таинства и ждёт возвращения к земной жизни уже преображённым.

Нощь и поле, и крик петухов

Возвращение к родному дому открывает память об ушедших людях. Неизменный сельский мир наполняется тихим поминовением.

Нощь и поле, и крик петухов (Есенин)/вторая редакция

Ночной сельский пейзаж раскрывается как возвращение к родному очагу. Его мирная тишина сохраняет память о тех, кто исчез и уже не вернётся.

Нощь и поле, и крик петухов (Есенин)/первая редакция

Возвращение к ночному сельскому миру соединяет лунный пейзаж с узнаваемым отчим домом. Тишина избы, старые книги и обрядовые образы сохраняют непрерывность прошлого.

О, горе сердцу!

О, есть неповторимые слова

Неповторимое слово требует от человека большой внутренней цены. Ему противопоставлены неисчерпаемость неба и Божьего милосердия.

Ожерелье (Тебе дрожащее сковал я ожерелье)

Возлюбленной выковано дрожащее ожерелье: в нём качается изумрудное веселье, грезит рубинный хор огней, мечтают халцедоны. Сон слагает опалами луннозвоны и поёт мерцаньями: …

Ожерелья дней

Прожитые дни сравниваются с тяжёлым ожерельем разноцветных камней. Перебирая страсть, скорбь и мечты, герой обнаруживает, что угасшие события продолжают гореть в тайниках …

О, злая! с черной красотой! о дорогая! ангел мой!

Ашугская любовная жалоба повторяет признания в неутолимом горении. Возлюбленная одновременно властвует над героем, ранит его и одна способна исцелить.

Око (Я Око всеобъёмное. Во мне)

Всеобъемлющее Око преодолевает предметные границы и земной предел. Космическое самосозерцание завершается исчезновением времени в вечности и слиянием всех светов.

О красном вечере задумалась дорога

Осенний деревенский вечер объединяет тишину двора с неясной памятью об исчезнувшем. Живые движения печи, соломы и животных удерживают покой среди сгущающейся мглы.

Она сидит, задумавшись глубоко

Мифическая Сага хранит человеческие судьбы и сплетает их в рассказ. Молчаливый Один сообщает повествованию грозный завершающий аккорд.

Они летят, они ещё в дороге

Слова ещё находятся в пути, но героиня уже переживает напряжение перед будущей песней. Приход вдохновения представлен как ослепительный свет и раскалённый ветер.

Опечаленная поэза

Герой признаёт, что не вечно ему гореть и пылать, он может стареть и устать. Но пока в нём играет кровь, он надеется …

О Полдень, ты идёшь в мучительной тоске

Жаркий полдень освещает пустой рыбацкий берег. Его уход освобождает место влажному ветру, пахнущему смолой и рыбой.

Опять, как раненая птица…

Цыганская песня становится для героини способом отдаться тоске и прекратить внутреннюю борьбу. Голос, гитара и степные видения несут одновременно мучение и желанное …

Опять раскинулся узорно

Дорожная встреча предвещает несовместимые судьбы героя и девушки. Воображаемый монастырь и чужая семейная жизнь не отменяют взаимной тоски, но сохраняют тягу к …

Ордалии

Орхидея тигриная

Образы тюрьмы, болезни и безумия окружают цветущее видение. Сознание удерживает красоту ценой внутреннего истощения.

Осеннее

Скучный отъезд с дачи становится выражением равнодушной привычки к неизбежным событиям. Живая возможность любви и служения людям остаётся где-то за пределами этого …

Осенняя поэза

Осеннее обнажение деревьев и поморозившие грибы сопровождают угасание мечтаний. Изменения природы переходят в печаль человеческой души.

Отмыкала ларец железный

Жемчужный подарок становится началом обречённого расставания. Две расходящиеся дороги распределяют между любящими мучительное странствие и неподвижное погребальное ожидание.

О, то был час, — о, то был час

Герой вспоминает час, когда кошмары выпивают всю смелость, но он быстро узнал врага. Он прошёл в вихре вражьих голосов трудным путём и …

О товарищах весёлых

Память о товарищах и прежних радостях проходит через зимние и летние ощущения. Прощальное благословение природе завершается спокойным отказом требовать от неё большего.

От предельности

Отражение

Озёрное отражение превращает видимую природу в пространство сна и самопознания. Месячный свет соединяет действительность с таинственной грёзой.

От Солнца

Мифологизированный автопортрет выводит происхождение героя из солнечного и лунного света. Родство с небесами и землёй завершается заклинанием хранить в сердце весеннюю жизненную …

От Солнца к Солнцу

Космические соответствия раскрываются как путь души сквозь телесную тяжесть. Лунный покой лишь приоткрывает новые покровы невидимого мира.