Руси
Признание в верности обращено к Руси. Её пейзаж преображён в образ священного дара.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Признание в верности обращено к Руси. Её пейзаж преображён в образ священного дара.
С большой нежностью героиня раздумывает, кому достанутся её волчий мех, плед, трость с борзой, серебряный браслет с бирюзой, потому что скоро уйдёт …
Камни и деревья хранят память о забытом знании. Исторические предания возвращаются в жизнь, а священные знаки продолжают незаметно строить будущее.
Женщина испытывает власть своей красоты над зачарованной толпой. Изощрённые рифмы сопровождают медленное описание украшений, движений и затаённого смеха.
Старый книготорговец ищет утешения в пословицах и выбирает горькое сопоставление молодости и старости. Книжная мудрость становится способом выразить несбывшиеся возможности.
Городская непогода разворачивается в гротескное смешение ангелов, покойников, аскетов и богемных фигур. Священные сюжеты оказываются среди грязи, газет и паровозного железа, завершаясь …
Морозный осенний лес превращается в пространство страшной сказки. Звёздные волчьи глаза и одинокая коза соединяют красоту ночи с чувством неизбежной угрозы.
Радость живой и поющей женщины вызывает у героя внезапную память о мёртвых. Образ кладбища прорезает веселье знанием конечности любви и жизни.
Слепая Зигрид годами ждёт любви, старея в безответном одиночестве. Поздний приход измученного человека совпадает с её смертью и делает встречу трагически невозможной.
Молчат гробницы, мумии и кости, лишь слову жизнь дана: из древней тьмы звучат письмена. У нас нет иного достоянья, умейте беречь в …
Холодная церковная сцена вызывает мольбу об избавлении от смерти. Живая, дерзкая Марина противопоставлена неподвижным ликам и связана с ветром морских бурь.
Опасное отплытие изображает неудержимый порыв искателей к гибельному пределу. Сердце становится безумным капитаном, а поэта просят помолиться за нераскаянных спутников.
Портрет властной и неукротимой женщины раскрывается через образы исторических героинь. Восхищение её силой соединено с вопросом о достойном её жизненном и любовном …
Тихий вечерний путь соединяет душу с деревом, птицами и далёкими колоколами. Желание пройти по миру так же мирно выражено через простые природные …
Ночная прогулка по Кордове проходит среди тайны, опасности и любовных клятв. Встреча у фонтана завершается появлением Кармен, чей чувственный образ несёт угрозу …
Невидимый спутник помогает герою в творчестве и повседневных бедах, постепенно освобождая его от ревности и памяти измен. Найденная близость описана как простое …
Разговор деревенских старух связывает бытовые приметы с ожиданием дождя. Народное объяснение грозы входит в общую картину сырого, звучащего сельского мира.
Три короткие строки представляют блуждающее тело через резкий, противоречивый словесный монтаж. Сухое определение сталкивается с намёком на крик.
Повторяющаяся картина смерти и деревенского затишья соединяется с чувством заточения. Второй родиной становится место, от которого героиня не может освободиться.
Разные жизненные пути и разрушительная власть лет не отменяют ценности самого чувства. Герой утверждает, что любить радостнее, чем получать ответную любовь.
В трёх картинах табун коней живёт среди лугов, воды, вечернего света и пастушеской музыки. Посвящение родине связывает наблюдение за животными с любовью …
Больная героиня слышит зов, подобный крикам журавлей к раненому сородичу. Слабость и утрата голоса превращают приглашение к полёту в тревожный образ ухода.
Утреннее пробуждение женщины дано через алый сон на теле, дрожь улыбки и тревожное движение под уклон.
Ранняя седина и первые морщины вызывают у героини непропорционально сильную тревогу. Горькое самоосуждение раскрывает, как представление о жизни как любовном свидании обостряет …
Буря разрушает недавнюю беззаботность двух людей. Шум моря и сосен оттеняет их внезапное взаимное одиночество.
В дождливый день героиня видит на болоте смешного журавля, грезящего о сверкающем Египте и огнекрылых фламинго. Она благословляет свою тоску, которая мечтает …
Соловьиные трели, цветущие лилии и юная встреча создают весенний хоровод. Чувственное смущение переходит в желание обвить мир песней и прославить само бытие.
Приглашение Маруси на морскую прогулку меняет цвет её наряда в повторяющихся строках. Рыцарская роль поэта окрашивает любовное восхищение ревнивой восторженностью.
Герой оправдывает оставленную женщину и прежние неудачные связи поисками единственного идеала. Встреча с новой возлюбленной рождает вызывающую уверенность в праве на независимость …
Поздняя встреча с любимой преображает прежнюю жизнь героя. Её суровая серьёзность переживается как болезненное, но врачующее пробуждение.