День Святого Духа
Праздничная пляска передана резкими звуками гармоники и вихрем одежды. Летний ветер и поляны включены в опьяняющее движение толпы.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Праздничная пляска передана резкими звуками гармоники и вихрем одежды. Летний ветер и поляны включены в опьяняющее движение толпы.
Созерцание Марса возвращает детскую мечту о первом космическом путешествии, которого герой, возможно, не увидит. Личная досада сменяется уверенностью, что именно люди Земли …
Приезд в древний город воспринимается как завершение жертвенного пути. Крест и звёздное небо сопровождают близость с единственным равным человеком.
Встреча с девушкой на далёком берегу оставляет герою имя-призыв вернуться и подаренную ветку. Воспоминание соединяет солнечную нежность пережитой любви с неутихающей тоской.
Дрёма захватывает тело и сознание как вязкое болотное зелье. Лихорадочная смена сладких видений и ожидания боли делает сон одновременно ласковым и мучительным.
Рассказчик советует друзьям покорность закону, наказаниям и любому унижению. Его доводы о кнуте, берёзовой каше и штанах разоблачают обывательскую трусость и отказ …
Дух представлен источником рождения, восприятия, вознесения и внутренней силы.
Тревожный дух не даёт человеку остановиться у достигнутого берега и снова ведёт его в море. История морских странствий становится выражением неутолимой тяги …
В посвящении звучит обращение к собеседнице, чья печаль сравнивается с дымом кадила и звоном стеклянного сердца. Финальный вопрос допускает надежду на исчезновение …
Герой просит Господа поддержать измученную и запятнанную душу. Страх снова забыть раскаяние делает даже крестное знамение знаком болезненного разлада с самим собой.
Любовный восторг адресата погас, однако его голос остаётся для героя вместилищем всего дорогого и прежнего. Встреча с прошлым уподоблена поиску ушедших шагов.
Святой Егорий собирает волков перед угрозой внешнего врага и ведёт их на защитную расправу. Сказовая речь соединяет христианского всадника с грозной силой …
Хамсин превращает людей, обелиски и храмы в общий пустынный прах. Надежды человека преобразить Сахару и Ассуан бессильны перед ветром, который вновь заставляет …
Боль ночной разлуки сохраняется в словах и проходит через годы. Поэтический образ превращает память о пережитом в продолжающий звучать голос.
Монолог добродушного кикиморы рассказывает о несчастливой вылазке к злым болотным духам. Комический страх и жалоба на непризнанность превращают фольклорного персонажа в одинокого, …
Два тихоокеанских острова сравниваются с разными драгоценными жемчужинами. Плавание между ними выражает восторг перед красотой и невозможность выбрать единственное место блаженства.
Вечерняя звезда возвращает память о детской лампаде. Световой образ соединяет прошлое с будущим, мерещащимся жемчужной нитью.
Одинокая женщина принимает внимание незнакомца на кладбище за попытку сближения. Оказавшись у могилы его ребёнка, она обнаруживает свою ошибку, но не может …
Ритуальное принесение жертвенного зверя раскрывается как торжество огня. Страх смерти уступает общей готовности сгореть и преобразиться в силе бога Костра.
Перечень разговоров, литературных новинок и светских впечатлений составляет внешне упорядоченный день героя. Уход в тревожный сон ставит под сомнение, какой мир свободнее …
Северные места хранят память о потерянных женщинах и их воображаемом плаче. Страх будущего пророчества о жертвах собственной любви превращает встречу с гадалкой …
Признание в любви за один взгляд разворачивается в созвучие цветов, звёзд и духовых инструментов. Нежная близость воспринимается через музыку родного пейзажа.
Южный остров представлен пространством простодушного счастья и радости. Повтор признаний в любви превращает Тонга-Табу в идеальный край поцелуя.
Возвращение к зелёному гаю обнажает невозвратимость молодости. Река, лодка и удаляющаяся тройка передают расхождение живого движения мира и личной утраты.
Засуха собирает деревенских жителей на молебен о дожде. Церковные голоса, птицы, облака и детская присказка соединяют общую тревогу за урожай с ожиданием …
Любовный заговор вызывает спящего к близости. Повторы превращают желание поцелуя в заклинание.
Любовное обращение построено как заклинание, подчиняющее мысли и сон возлюбленной. Образы ягоды, птицы и луны усиливают желание безраздельной близости.
Любовный заговор повторяет образ стрелы, достигающей сердца. Космическая угроза переводится в настойчивый призыв к возлюбленной.
В диалоге описывается приворотный обряд над отпечатком женской ступни. Прах, огонь, цветные ткани и повторяемые удары становятся образами желания подчинить чужое сердце.
Ряд запретов сменяется призывом следовать избранной мечте. Противоречивое рассуждение связывает любовь, родной край и опасность нравственного самооправдания.