Ты гори, моя свеча
Герой позволяет свече догореть до конца независимо от её пользы для него. Даже чужой и ненужный ему свет заслуживает возможности светить другим.
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Герой позволяет свече догореть до конца независимо от её пользы для него. Даже чужой и ненужный ему свет заслуживает возможности светить другим.
В неволе героиня с болью вспоминает скудную тверскую землю. Простые запахи, предметы и лица сохраняют силу родного мира.
Непонятая любовь продолжает жить в памяти о вечерних слезах и свиданиях. После отъезда женщины герой возвращается к заветным местам и остаётся один.
Таинственная гостья приносит сонные травы с наговорами. Сладкий сок соединяет притягательность, обман и опасное забвение.
Опалённый пылающим богом голос обещает обрести новую багряную красоту. Утрата прежнего облика становится началом нового цветения.
Герой утверждает исключительность союза с таинственным адресатом. Их путь и поэтический венец обещают вечность, стоящую выше земной суеты.
Уход любимой оставляет героя в холодном одиночестве. Сохранённая в книге фиалка напоминает о прежнем счастье.
Боль от прикосновения к врагу противопоставлена силе простившей души. Повторяющиеся строки подчёркивают трудность прощения и его способность углубить внутреннюю ясность человека.
Читателя приглашают увидеть ещё сохранившийся дом детства. Предчувствие его исчезновения превращает адрес в образ внутренней памяти.
Путешествие радует героя разнообразием городов, полей, лесов и живых существ. Простые различия мира складываются в восторженное признание его богатства.
Герой призывает пройти многоцветный мир до конца, испытав его соблазны и огонь. Последнее требование соединяет полноту переживания с отвержением мира и смертью.
Рассвет и пение птиц не прекращают любовных слёз. Четыре строки противопоставляют обновление мира затянувшейся личной печали.
Лирический голос возвращается к строкам о подаренных гвоздиках и хранит их как дорогую память. Само чтение и повторение поэтической строки становится предметом …
Сознание будущего исчезновения обостряет ощущение собственной живой неповторимости. Героиня обращается ко всем с просьбой любить её уже сейчас, пока близость ещё возможна.
Прибрежные гранитные камни оживляют шутливое видение финских богов, играющих в футбол. Современные спортивные слова превращают древний миф в добродушную фантазию о происхождении …
Героиня бережёт особую улыбку для любимого, несмотря на его жестокость и неверность. Образ венчания утверждает внутреннюю неотменимость этой связи.
Герой окружает себя множеством меняющихся теней. Он заново сплетает их в цветущие гирлянды, превращая дни в игру собственных видений.
Герой наблюдает, как июльская полнота переходит в осеннюю сырость и зимний мороз. Память о невозвратной женщине не поглощает его: в солнечном снегу …
Цикл ищет опору перед унижением, страданием и противоречиями мира. Вера, терпение, цельность воли и любовь становятся различными способами не отдать душу отчаянию.
Герой говорит о собственной гибели в горной реке. Мирный берег с пасущимися овцами резко контрастирует с захлёбыванием, жаром и повторяющимся признанием смерти.
Пограничный февральский вечер вызывает воспоминания о прежних свиданиях. Угасшие чувства возвращаются в форме предания, хотя сами волнения уже невоскресимы.
Звукопись о Финляндии: хвои «шуят», озеро и лес переплетаются, голос зовёт Анну, Марию, Лизу. Повторы «Это-ли? Нет-ли?» и заумные слоги создают впечатление …
Берлинская улица представляется местом, где мечте и богиням нет места. Разочарование городом распространяется даже на прогулку за город.
Поэтический портрет Сологуба строится вокруг притягательного и беспощадного зева орхидеи. Повторы триолета подчёркивают власть строгого символа над читательским воображением.
Весенний вечер: сквозь кривые стволы ползёт дым, которым окуривают сад, в траве краснеют огни. Запад чист, ждут ночного заморозка, а соловьи всё …
У сосен и гранитного берега Саймы легко забыть книги и отвлечённые вопросы. Близость любимого рождает тихий смех и счастливую фантазию о том, …
Обращение к агаве превращает её цветение в праздник собственной гибели. Пышный венец и сладость оказываются одновременно красотой и отравой.
Забытая женщина вышивает на белом шёлке пёстрые розы. Она надеется, что узор расскажет далёкому любимому о её печали и слезах.
Дом, огород и маленький пруд показаны через простые запахи и краски. Взволнованный рассказ мальчика о карасях добавляет этой картине детскую тайну.
Цветочные триолеты соединяют наблюдение за садом с любовью, словесной игрой и тайными знаками. Букеты, венки и цветение выражают то близость, то защиту, …