Солнце, которому больно!
Спор о способности солнца чувствовать боль переносится во внутренний мир человека. Если солнечная песня звучит в герое, её страдание уже нельзя объявить …
Здесь собраны стихи, написанные в XX веке. Читайте полные тексты лирики, поэм и новаторских произведений, сравнивайте авторов и переходите к их страницам.
Смотреть поэтов группы →Спор о способности солнца чувствовать боль переносится во внутренний мир человека. Если солнечная песня звучит в герое, её страдание уже нельзя объявить …
Солнце наливает жилки на коричневой руке. Героиня одна с большой любовью к своей душе, ждёт кузнечика, жуёт стебелёк и странно сильно и …
Голос испуганной культуры рисует крестьянский гнев как наступление разрушительной стихии. Финальный вопрос напоминает господствующим о собственном многовековом насилии.
Похвала жёнам за семейный труд противопоставлена суровому требованию испытывать незамужних девушек. Повтор усиливает резкость этого противоречивого наставления.
Две служанки ранним утром собирают цветы и плетут венки. Четыре принесённые банки превращают картинку в простую, чуть шутливую бытовую сцену.
Три прохода старика мимо башни показывают юность, материнскую утрату и старость женщины. Повторяющийся цветок соединяет смену жизни с неизменным приходом весны.
Осеннее побережье показано в борьбе уходящего солнечного света и холодной волны. Медные листья подобны мёртвым птицам, а солнце сохраняет улыбку перед закатом.
Поэзия Александра Блока представлена как метель и зыбкий санный бег. Читатель оказывается во власти тревожной, завораживающей стихии.
Героиня провожает любимого на поезд, запоминая случайные подробности платформы и прощальный поцелуй. После его отъезда её тоска неожиданно прорывается улыбкой в ответ …
Голос земного поэта обращается к возможным мыслящим существам других планет. Общность любви, скорби и жажды познания должна преодолеть космическое одиночество человечества.
Святая красота является путникам в долинах и на равнинах. Её таинственное присутствие указывает путь к вершинам.
Уходя из дома любимого, героиня обещает прославить его стихами. Публикация пережитой нежности ощущается как мучительная торговля сокровенным.
Газелла последовательно сопоставляет взгляд любимой с летними розами, весенним миндалём, звездой и песней. Каждый образ уступает его силе пленять, веселить и навсегда …
Пять триолетов соединяют насмешку над внешними выходками футуристов с размышлением о художественном видении. От раскрашенных лиц и позолоченных ногтей цикл приходит к …
Портрет чужой души строится на вызывающих противоречиях. Смех становится плачем, порочность - невинностью, а жестокость соединяется с роковой притягательностью.
Гимн Нилу прославляет воду, дающую посевы, хлеб и жизнь земле. Река почитается как явление египетских божеств и источник священного плодородия.
Ночная прогулка по оливковому склону наполнена мирной радостью. Возвращение к белой мазанке сохраняет сияние месяца и хрустальный звон цикад.
Тёплый вечерний ветер сопровождает странную мысль о завершении жизненного круга. Спокойный пейзаж оттеняет сжатый до диска образ уходящей жизни.
Жёлтый свет люстры освещает комнату с быстрым разговором и пёстрым запахом духов. Среди общего движения один мечтатель неподвижно смотрит в потолок.
Старый родовой пруд зарастает после отъезда сестёр в холодный город. Повторяющееся прощание передаёт утрату домашнего мира и его песен.
Герой обещает любовь женщине, которая сохранит простоту. Естественность сравнивается с прозрачной речью его стихов и свежестью росы.
Утром героя окружают гротескные существа, словно вырвавшиеся из ночного сна. Он изгоняет их молитвенным словом, но твари обещают вернуться ночью.
Вечернее небо медленно темнеет, и в нём загорается тёплая звезда. Повторы удерживают мягкое движение света и нежное томление природы.
Месяц склоняется к востоку, пока заря вплетает розы в небесный полог. Красота утренней перемены несёт напоминание о суровом сроке.
Любовь названа особым пятым временем года. Она меняет очертания мира и освобождает тело от привычной грусти.
Черноморский шторм пробуждает тоску по балтийскому северу. Литературные имена возлюбленных превращают два моря в образ настоящей и идеальной любви.
Мечущаяся душа изображена через резкие городские и телесные сравнения. За признанием собственной нечистоты следует стремление принять наказание как форму покаяния.
Трактир показан через густые запахи, дым, обрывки разговоров и звуки граммофона. Разноголосый бытовой мир складывается в тесную и грубую городскую сцену.
Три конных памятника Петербурга представлены разными образами властной силы. Движение, сдержанный скок и тяжёлая неподвижность сопоставлены в туманном пространстве города.
Тропический лес представлен как пробуждающееся тело со сверкающими зубами и копьями листвы. Природные и человеческие формы перетекают друг в друга под звук …