Стихи XIX века

Ты знаешь Фирса чудака

Эпиграмма в виде диалога: на вопрос о Фирсе, почему он кивает головой, отвечают, что она так легка от пустоты, что её качает …

Урания

Успокоение

Любовный огонь изображён как болезнь, против которой бессилен врач. Герой уже слышит зов теней к подземной Лете и безмолвию смерти.

Утешение

Разочарованный герой хочет заменить живые чувства холодной мыслью. Купидон опровергает этот отказ от жизни, предлагая взглянуть на Хлою.

Финляндия

Финские скалы вызывают видение исчезнувших героев и размышление о забвении. Всеобщему уничтожению противопоставлена ценность собственного мгновения и самодостаточность поэзии.

Финским красавицам

Незнание финского языка не мешает герою понимать взгляды красавиц. Мифологическое сравнение Амуров придаёт любовному комплименту игривый характер.

Ф. Н. Глинке

Посылая Глинке греческую антологию, поэт сравнивает её произведения со свежими цветами. Он приглашает адресата сплести из них неувядающие венки для русской поэзии.

Хаврониос! ругатель закоснелый

Обращение к журнальному ругателю осуждает пасквильную брань. Персонифицированные Ум и Глупость сходятся в уничижительном приговоре.

Что радость? — Бабочка вдали, вблизи лягушка

Радость, судьба и надежда получают насмешливые определения. Жизнь оказывается беспомощной игрушкой их обманчивой и капризной игры.

Шарада

Шарада: первая часть слова дарит тень путникам, вторая усыпляет, если это стихи Свистова, а целое связано с похищением Людмилы волшебником.

Эпиграмма (В жизни мрачной и презренной)

Мнимое нравственное исправление сводит множество пороков к одному. Финальная характеристика карточного вора разрушает благочестивую интонацию.

Эпиграмма (Как брань тебе не надоела)

Ответ на чужую брань отличает собственную праздность от деловитого безделья обличителя.

Эпиграмма (Поэт Писцов в стихах тяжеловат)

Автор признаёт тяжеловесность стихов Писцова, но щадит незлобного собрата. Ответственность за недостаток дара иронически переносится на природу.

Эпитафии доктору Кастальди

Две эпитафии посвящены доктору Кастальди, умершему вдали от Италии. Первая говорит о неудавшемся поиске лучшей жизни, вторая кратко называет трагическую случайность.

Эпитафия (Завидуйте моей судьбе!)

Надгробный голос предлагает завидовать человеку, который прожил без забот о себе и без знакомства с печалью. Простая формула счастливой судьбы становится итогом …

Я был у ней!

Герой счастлив после встречи с любимой Розой. Он говорит, что не променяет этот вечер на трон и корону, и называет себя счастливейшим …

Авторская клятва

Рассказ комедиографа Людмила о неудачном чтении новой пьесы в гостях: хозяева и гости перебивают чтение придирками. Он клянётся бросить писательство, но тут …

А. Н. М.

Бдение

Ночная буря пробуждает у одинокого героя память о детстве, друзьях и умерших близких. Предчувствие собственной смерти на чужбине сменяется молчаливым оцепенением до …

Без смерти жизнь не жизнь: и что она? Сосуд

Жизнь уподоблена сосуду с каплей сладости среди горечи. Красота мира не отменяет зависимости человека от судьбы, и восхищение оборачивается призывом оплакивать свою …

Благословенный плод проклятого терпенья

Эпиграмма высмеивает завышенную оценку литературного труда. Объявленная цена книги оборачивается насмешкой над её достоинствами.

Больной

Больной юноша зовёт друзей к постели и вспоминает ушедшие радости. Перед возможной смертью он предлагает ещё раз разделить весёлую чашу и принять …

Боян

На пиру Владимира Боян тревожится, что подвиги князей и его собственные песни исчезнут в потоке веков. Раздумье о забвении завершается желанием сохранить …

В альбом А. А. Воейковой (Ты свет увидела во дни моей весны)

Выросшая на глазах поэта Воейкова возвращает ему память о собственной юности. Радость её расцвета оборачивается мучительным переживанием невозвратного прошлого и утраченного вдохновения.

В альбом (Вы слишком многими любимы)

Альбом сравнивается с адресным справочником для популярной светской женщины. Автор иронически предполагает, что без записанных стихов его самого скоро забудут.

В альбом Е. А. Алябьевой, рожденной Римской-Корсаковой

Случайная встреча с Алябьевой сохраняется в памяти как счастливая дорожная спутница. Доброе пожелание соединено с надеждой увидеть её снова и остаться в …

В альбом (О, сила чудной красоты!)

Красота новой встречи пробуждает в разочарованном поэте вновь и любовь, и её мучения. Прежние песни о вине и дружбе уступают лире, снова …

Вдали тех пропастей глубоких

Черновое описание ада собирает образы вечных мучений и изгнанной надежды. Смех сатаны завершает мрачное видение.

Взгляни: сей кипарис, как наша степь, бесплоден

Сравнение с кипарисом предлагает достойный образ жизни тому, кто не может принести общественную пользу. Самостоятельность и свобода названы ценностями даже при отсутствии …

Воспоминание (О милых спутниках)

Память об ушедших спутниках предлагается хранить с благодарностью за прожитую вместе жизнь. Краткая формула заменяет сосредоточенность на отсутствии признанием полученного дара.