Июнь 1868 г.
Герой опять стоит над Невой, как в былые годы, и смотрит на дремлющие воды, на лунное сиянье. Во сне ли это снится …
Стихи XIX века позволяют читать русскую классику по времени создания: лирику, поэмы, сатиру и гражданские произведения. Открывайте полный текст и переходите к другим работам поэта.
Смотреть поэтов группы →Герой опять стоит над Невой, как в былые годы, и смотрит на дремлющие воды, на лунное сиянье. Во сне ли это снится …
Критская мать сидит на скале, смотрит на море и ждёт вестей о муже, сражающемся за свободу Крита. В шуме волн ей слышится …
Лысый набалдашник старой палки напоминает автору то Сократа, то Мельгунова, зато надёжно защищает от воров. Двустишия развивают шутку о неожиданно практичной ценности …
Мать заранее скорбит о судьбе трёх играющих сыновей. Ответ ей напоминает о временах, когда честный путь неизбежно ведёт к мученическому венцу.
Тютчев дарит Погодину безобразный список своих стихов, не совладав с ленью. В наш век стихи живут два-три мгновенья, родились утром и к …
Москва предстаёт хранительницей русской истории и личной памяти. Возвращение к родному городу соединяет воспоминания о дружбе и творчестве с тихим приветствием умершим …
Лес наконец перестал гореть, снег прикрыл почерневшие пни. Помещик потерял половину имения, мужик спрашивает, чем топить, и буря отвечает: будешь пить.
Огромные глаза героини представлены главным творением Бога. Всё остальное оказывается добавлением к ним в шутливом комплименте.
Сатирическая эпиграмма о литераторе-цензоре, который сочетает «литературный и цензурный» венцы. Одна строка заменена точками.
В тёмном осеннем саду герой тоскует по любимому человеку. Готовность вынести страдания выражает желание услышать шаги и почувствовать близость.
Памяти Ковалевского посвящена похвала верности правде и сопротивлению пошлости. Его утрата переживается как общее горе родины и близких ей народов.
Змея доказывает псу своё миролюбие перечнем внешне невинных привычек. Его ответ отделяет саморекламу от подлинной опасности характера.
Автор любуется памятником Петру Великому над Невой, его простотой и силой. Перед ним он ощущает любовь к Руси непросвещённой и не находит …
Политическая эпиграмма выражает отвращение русской печати к её назойливым доброхотам.
Пожар открывается как почти невидимая сила за сплошной завесой дыма. Ночная вспышка обнаруживает её власть и беспомощность человека перед стихией.
После грозы город оживает под прояснившимся небом. Свежий весенний воздух, открытые окна и омытая листва создают ощущение обновления.
Газетный властитель умов представлен как ложный пророк, подавляющий свободную мысль под видом патриотизма. Герой пытается освободиться от его влияния, но даже уединение …
Горькое обращение к разлуке оплакивает утраченную любовь и прежнюю силу, отказываясь проклинать разлюбившую.
Выходец из бедной среды посвящает себя науке и борьбе за крестьянскую свободу. Даже каторга и смерть не заставляют его отказаться от верности …
Портрет мыслителя строится на противоречии любви к человечеству и презрения к отдельному человеку. Страсти восемнадцатого века остаются ключом к его неразгаданному характеру.
Герой не верил уверениям в любви: фальшивая нота звучала в речи и в сердце той, кто говорила; и она это понимала.
Евангельский образ города на высоте становится заветом общего союза. Праздничное обращение призывает сделать братское единство видимым всем.
Эпиграмма на Маркевича, Каткова и Стасюлевича: журнальный спор пересказан языком евангельской сцены, где злобный Стасюлевич плетёт венец терновый.
Портрет Муравьёва у киевского храма прославляет единство его жизни и духовного стремления. Продолжение деятельной веры предлагается как пример, более ценный, чем сознание …
Шутливое застольное стихотворение: автор пьёт за здоровье Настасьи и её дочери на корабле «Тигр». На пароходе лиры нет, поэтому он поднимает стакан …
Ироническое поздравление с неуспехом Гильфердинга превращает академический отказ в знак его заслуг. Служение России и славянскому миру противопоставлено замкнутому немецкому господству в …
Адресат сравнивается с шумным пустым волчком. Колкая эпиграмма высмеивает его внутреннюю пустоту и претензии.