Стихи XIX века

Вдали огонёк за рекою

Вдали огонёк за рекою, река в блёстках, на лодке удалое весло, на цепи нет замка. Никто не спросит, куда ты поехал; шевелись, …

Весна

Известное стихотворение, автор - Николай Огарёв.

Вечер

Описание весеннего вечера у озера: догорает заря, поёт соловей, туман клубится над водой. Герой сидит на берегу и смотрит, как при луне …

Вот утро севера — сонливое, скупое

Северное утро показано в деревенских подробностях. Проносящаяся тройка оставляет долгий звон в тишине.

Гора

Подъём на безлесную вершину обещает свободу душе и огромный простор взгляду. Величие снежных гор, водопадов и пропастей завершается образом неба, единственно остающегося …

Горный ключ

Горный поток показан свободной и притягательной силой, принимающей чужие дары. Брошенная в воду увядшая роза связывает природное движение с личным ощущением угасания.

Гуляю я в великом божьем мире

Впечатления природы легко вызывают в герое песню и радость. Воскресшее воспоминание возвращает печаль, но способность к поэтическому отклику сохраняется и в страдании.

Давно ль под волшебные звуки

Давно ли герой кружился с ней в зале под волшебные звуки; вчера пели песнь погребенья, она спала под парчою. Ему снится, что …

Дай-ка няне ручки-крошки

Няня рассматривает линии на детской руке и плачет. Ребёнок повторяет её слёзы, не понимая причин предчувствия.

Дай мне руку — и пойдём мы в поле

Дилижанс

В тёмном дилижансе герой замечает женщину, похожую на любимую из прошлого. Её облик возвращает чувство молодости и счастья, заставляя желать бесконечного продолжения …

Долгие, белые тучи плывут

Осенняя поездка уводит героя от всего, к чему он был привязан. Холод, молчание ямщика и бесцельное движение усиливают гнетущую тоску.

Долго ещё прогорит Веспера скромная лампа

Ещё долго будет гореть скромная лампа Веспера, но с небес уже светит изменчивый лик девы-луны. Серебряные змейки блещут на уснувшей воде, звёздное …

Дорога

Однообразная степная дорога вызывает тревогу и усталость путешественника. Ямщик возвращается к знакомому дому, а герой вынужден продолжить путь без покоя и утешительной …

Друг мой, бессильны слова, одни поцелуи всесильны

Любовная переписка и поэтическое ремесло противопоставлены силе поцелуя. Рифма, размер и цезура становятся метафорами взаимной близости.

Заметила ли ты, о друг мой молчаливый

Короткая тишина дня становится возможностью мысленно встретиться с утраченной любовью. Герой просит сохранить без горечи память о мгновении, когда их жизни сошлись.

Здравствуй! тысячу раз мой привет тебе, ночь!

Герой приветствует ночь, которую любит опять и опять, и тихо, потушив свечу, подходит к окну. Он дождётся: вздрогнет калитка, закачаются и запахнут …

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

Девичье гадание в зеркалах превращается в нарастающее видение угрозы. Желание увидеть суженого соединяется со страхом смерти и потустороннего.

Зимняя элегия

Зимнее безмолвие усиливает одиночество и душевное изнеможение героя. Страх ранней смерти переходит в размышление о прощании с жизнью и неизвестности за гробом.

Знамя и слово

Русское знамя через кровавую бурю и бранное пламя провело адресата к бессмертной победе. В память святого союза за знаменем пришло и русское …

Знаю я, что ты, малютка

След башмачка выдаёт тайные ночные прогулки девушки. Красота лунного снега сопровождается тревогой, что метель сотрёт проложенную ею тропинку.

Изба

Зимним вечером семья засыпает в тёплой избе после молитвы. Только молодая дочь продолжает прясть, борясь с дремотой под однообразный звук работы.

Изречение А. Д. Маркова

Портрет любителя крепких напитков нарочито прославляет его здоровье, служебную исправность и лаконичную мудрость. Возвышенное сравнение с Катоном завершается комическим отказом пить воду.

Империя

Могила Гедымина становится исходной точкой имперской картины объединённых земель и народов. Прежние раздробленность и войны противопоставлены огромному пространству России, которое стихотворение прославляет …

Исповедь

Герой хотел бы доверить другу мучительные чувства и сомнения. Но стыд перед жалобой и трудность выражения внутренней жизни заставляют его замолчать.

Как майский голубоокий

Красота любимой уподоблена майскому зефиру, душа героя - эоловой арфе. Её дыхание вызывает всё новые звуки чувства.

Как много, боже мой, за то б я отдал дней

Герой готов отдать дни за один вечер близости. Прикосновения и взгляд обещают полное душевное счастье.

К демону

Герой вспоминает, как демон сомнения разрушил его прежнюю веру и оставил в душевной пустоте. Новый духовный храм он находит в мироздании и …

К жаворонку

Герой просит невидимого жаворонка петь над ним в любой час, ощущая в песне чей-то иной голос.

К Морфею

Обращение к Морфею выражает жажду целительного сна. Чувственные подробности ложа соединяют надежду на покой с изнеженной неподвижностью.